Лучший друг моего парня 2

— Ты как? Стоять можешь? — шепчет хрипло.

Он всё ещё во мне, пульсирует и не думает уменьшаться в размерах. Ощущаю его так остро. Каждое движение по чувствительной плоти до искр из глаз. Гейдену как будто нравится меня истязать, и он выходит мучительно медленно.

— Сейчас проверим…

Зажмуриваюсь, кусая истерзанные губы. Я как могла заглушала свои стоны и, кажется, разодрала их себе в кровь зубами.

— Не будем проверять. Держись за меня.

Мирон разворачивает меня лицом к себе, коротко прижимается к губам, и забрасывает мои руки себе на шею. Обнимаю и утыкаюсь в неё носом, глубоко вдыхаю его запах. Я ощущаю себя ужасно уязвимой.

— Давай постоим так немного, — прошу тихо. — Я сейчас упаду.

— Я поймаю, — говорит Мирон, а я доверительно утыкаюсь лбом ему в плечо.

После экстремального секса в тесной примерочной торгового центра мне кажется, что я никогда не была более обнаженной перед Мироном, как телесно, так и душевно, чем сейчас. Он словно тоже чувствует и понимает это. Не спешит отстраняться. Придерживает меня одной рукой и стаскивает со всё ещё напряжённого члена презерватив. Я даже не помню, как и когда он надел его, в таком сильном возбуждении была. Себе не принадлежала. Да и сейчас… не принадлежу.

— Почему ты всё ещё возбуждён? Тебе не понравилось? — произношу, продолжая пялиться на налитый кровью член.

Во рту собирается слюна, хотя ещё секунду назад мне казалось, что я безумно хочу пить и умираю от жажды. Мне впервые становится интересно, каково это — коснуться тёплой мужской плоти языком. Сделать минет, доставляя удовольствие мужчине, вбирая его в рот. Об оральных ласках ходят легенды, неужели это так приятно?

Тяну руку и касаюсь указательным пальцем крупной головки. Мирон с шипением отстраняется.

— Не понравилось? Мне понравилось, — с усмешкой проговаривает Мирон, поднимает моё лицо за подбородок и заставляет посмотреть на себя. — Настолько, что я не могу перестать думать о твоём виде сзади и хочу тебя ещё.

— Ещё? Сейчас? Я же умру… — пугаюсь.

Я только вспомнила своё имя и начала стоять без опоры. Никогда не думала, что секс может быть таким выбивающим почву из-под ног, полностью отключающим голову. Одни голые инстинкты. И… любовь. Во мне её сейчас так много. Она переполняет и готова вылиться через край. Я не знаю, что с ней делать, как спрятать. Боюсь, что у меня всё на лице написано и… Гейден не тот человек, которому нужны чувства. И я точно не собираюсь их ему навязывать.

— Позже. Дома, — отрывисто говорит Мирон, за дверью примерочной начинает нарастать возмущённый шум.

— Молодые люди! — звучит с той стороны недовольный мужской голос. — На выход."

"У меня сердце падает в пятки, а лицо прокрывается пятнами стыда.