Брат моего парня

Смотрю на него, слегка расширив глаза.

— Откуда ты знаешь, какую я выбрала?

— Навел справки, — заявляет просто.

Мое сердце порывается выскочить из груди. Чтобы это не стало известно ему, я прячу глаза, делая быстрый глоток из кружки.

— Зачем наводить справки, — произношу я. — Ты можешь спросить у меня. Что ты хочешь знать?

Он молчит, и это молчание из разряда тех, когда он берет себе паузу, чтобы перекрутить в своей голове какие-то мысли. Я не знаю, о чем он думает и как устроена его голова, но я вдруг напрягаюсь, потому что его взгляд пронизывает до самых костей.

Подавшись вперед, он трет ладонями лицо, а потом вдруг спрашивает:

— Ты девственница?

Я даже приоткрываю рот, ведь тема нашего разговора изменилась слишком резко даже для меня трезвой, не то что после полкружки глинтвейна.

— Я… не твое дело, — вскинув подбородок, смотрю в окно.

Секунду ничего не происходит. И вторую тоже. Не знаю, сколько конкретно я таращусь в окно, когда слышу скрип соседнего дивана, а потом Денис Фролов усаживается на мой. Теснит меня, заставляя подвинуться и вскинуть на него глаз.

— Что ты делаешь? — лепечу, пытаясь спастись от его близости.

— Вкусно? — кивает он на кружку.

— Да, вкусно, — смотрю на него мятежно.

В ответ он протягивает руку и смачивает в вине большой палец, после чего проводит им по моей нижней губе и, раньше, чем успеваю опомниться, соединяет наши губы, прихватив пальцами мой подбородок.

Его губы теплые.

Я даже не могу назвать это поцелуем, ведь это просто касание, на которое я не отвечаю, потому что из моего тела вылетела душа!

— Вкусно… — бормочет, отстранившись.

Обводит губы языком, а я пялюсь на него, предупреждая:

— Сделай так еще раз, и получишь по своим долбаным яйцам!

Он улыбается и тянет руку к кружке.

— Денис! — рычу, вжавшись в стену.

Но я не двигаюсь, даже когда его палец снова размазывает по моим губам глинтвейн. Хватаюсь за его запястье, когда обнимает мое лицо ладонью, и не дышу, когда его губы замирают в миллиметре от моих.

— Я рискну… — шепчет, обдавая мои губы своим дыханием.

— Не смей… — шепчу в ответ.

Его язык касается нижней губы и проходится по ней целиком, собирая терпкое вино.

Мои глаза под опущенными веками закатываются, голова кружится так, будто я попала в шторм.

Высвободив руку из моих пальцев, он тянется за добавкой.

Распахнув глаза, в панике слежу за тем, как его палец ныряет в кружку. Мои глаза огромные. Они мечутся между его лицом и его рукой. Он смотрит в них, и я сглатываю, прекрасно понимая, что третий заход потушит к чертям собачьим мне свет.

Мое тело начинает бить мелкая дрожь.

Пока он обводит пальцем мои губы, я ни на секунду не отвожу взгляд. Он смотрит мне в глаза, и я теряю их из вида, только когда, склонив набок голову, он обрушивается на мой рот своим ртом и языком.