Парни из старшей школы

– Это так обязательно?

Он кивает, обводит взглядом комнату и снова поворачивается ко мне, опускаясь на парту позади меня.

Кэптен производит впечатление самого здравомыслящего из всех трех, по крайней мере он, скорее всего, позволит мне говорить, даже если мои слова влетят в одно его ухо и вылетят из другого.

Наклонившись к нему, я шепчу:

– Что такого в том, что люди видели, как я затянула шланг на шее той девчонки? Кому какое дело? Уверена, многие делали и не такие идиотские вещи, чтобы попасть в ваш список друзей.

– Ты сделала это по какой-то другой причине.

– Ты ни хрена не знаешь! Притворитесь, будто это была ваша идея. Скажите им… не знаю, что вы воспользовались мной, чтобы получить то, что вам нужно, а потом разбили мое бедное маленькое сердечко.

Кэптен фыркает, склонив голову, и поднимает очки на лоб. Его светлые глаза пристально разглядывают меня, а потом он качает головой и отводит взгляд.

– Ой, капитан, выкладывай. Твоего босса здесь нет, чтобы заткнуть тебе рот.

Он злобно зыркает на меня.

– Да пошла ты!

– Сам иди. – Я широко улыбаюсь ему, и, поглядите-ка, Кэптен немного оттаивает.

Он откидывается на спинку стула, медленно обводит взглядом класс, а потом смотрит мне прямо в глаза.

– Думаешь, среди тех, кто провел рядом с тобой хотя бы десять секунд, кто-то поверит в то, что мы разбили твое маленькое сердечко?

– Что это должно значить?

– Что у тебя что-то не так с мозгами.

– Ты даже не знаешь меня.

– Ну, – отодвигаясь на стуле, вздыхает он, – думаю, скоро это изменится.

– А что об этом всем думает Мэддок?

Кэптен внимательно разглядывает меня, пытаясь прочитать мои мысли, но ему это не удается. У меня хорошо получается не раскрывать себя тем, кто этого не заслуживает.

– Ты правда хочешь знать?

– Уверена, что уже знаю, просто хочу, чтобы ты произнес это.

– Ну нет, теперь я хочу послушать. – Он ерзает на стуле, как будто ему не терпится узнать мои предположения.

Я смеюсь, потому что обычно Кэптен ведет себя очень сдержанно, но тут учитель гасит свет – на сегодняшнем уроке нам предстоит смотреть какой-то фильм.

Несколько минут мы вынуждены сидеть молча, но когда остальные начинают перешептываться, а значит, вряд ли будут подслушивать нас, Кэптен наклоняется ко мне, а я к нему.

– Готова поспорить, твой босс, – он хмурится, и я снова смеюсь, а затем продолжаю, – прости, Мэддок, в бешенстве. Все это, должно быть, помешало его планам, и теперь он чувствует себя марионеткой, а ведь ему привычнее роль кукловода. И сейчас вы пытаетесь прикрыть собственные задницы и из кожи вон лезете, чтобы никто, не дай бог, не посмел разрушить вашу жалкую, убогую систему.