Парижский вариант

 — К созданию действующего молекулярного компьютера?

Лапорт сложил пальцы шатром.

— В этом и весь вопрос, не так ли?

— Возможно, в этом ключ к причинам теракта и след к его исполнителям. Что бы ни сталось с Марти, я хочу поймать негодяев, по вине которых он пострадал.

— Вы настоящий друг. — Лапорт серьезно кивнул. — Я бы тоже желал покарать мерзавцев. Но — увы — мало чем могу вам помочь. Эмиль не любил обсуждать свою работу. Если он и добился — как это у вас, американцев, говорят — прорыва, мне он об этом не сообщил. Равно как доктор Зеллербах и этот несчастный Жан-Люк Массне никому ни о чем не говорили, насколько нам известно.

— Вы имеете в виду лаборанта? Ужасный случай. Полиция уже установила причину самоубийства?

— Да, смерть молодых — это всегда трагедия. Очевидно, юноша был полностью предан Эмилю и, когда тот погиб не смог снести его потери. Во всяком случае, так мне доложили. Зная, какой властью над умами обладал Эмиль, я почти готов понять, что толкнуло его помощника на самоубийство.

— А что вы скажете о теракте, генерал?

Лапорт ответил по-галльски выразительным жестом недоумения — одновременно пожал плечами, развел руками и склонил голову к плечу.

— Кто может понять, почему безумец ведет себя так, а не иначе? Хотя с тем же успехом это мог быть вполне нормальный психически ненавистник науки, или конкретно Пастеровского института, или даже Франции, которому взрыв в полном людей здании показался вполне адекватной мерой. — Генерал покачал тяжелой головой. — Бывают времена, подполковник, когда мне кажется, что налет цивилизации и культуры, которым мы так гордимся, потихоньку слетает. Мы возвращаемся к варварству.

— И ни французская полиция, ни спецслужбы ничего не знают?

Лапорт снова сложил пальцы домиком — агент заметил за ним эту манеру, — глядя на Джона так пристально, будто взглядом мог проникнуть в мысли собеседника.

— Ни полиция, ни Второе бюро не станут делиться всем, что знают, с простым армейским генералом, особенно c занимающим, как вы подметили, высокий пост в НАТО. Однако до моего адъютанта, капитана Боннара, дошел слух, будто полиция располагает уликами, что взрыв в Пастеровском — дело рук малоизвестной группировки баскских сепаратистов, уже много лет почитавшейся уничтоженной. Обычно баски свою деятельность ограничивают Испанией, но вам, без сомнения, известно, что немало басков проживает в трех округах нашего департамента Нижние Пиренеи, близ испанской границы. Пожалуй, было неизбежно, что эта волна перехлестнет через границу и докатится до Парижа.

— А что это за группа?

— Называется, по-моему, «Черное пламя». — Генерал взял со стола нечто, напомнившее Джону дистанционник от телевизора. Но при нажатии кнопки распахнулась дверь, и в зал вошел капитан Боннар.