Парижский вариант

— ""Прикрытие-1"" не спит, — несколько легкомысленно отозвался Фред Клейн. — И вообще, мы работаем по вашингтонскому времени. У нас тут самое начало вечера. — Голос его посуровел. — У меня недобрые вести. Похоже, инцидент на Диего-Гарсия не имеет отношения ни к атмосферным явлениям, ни к поломкам обычного сорта. На нас снова напали.

— Когда? — выдохнул Смит, забыв об обидах.

— Это еще продолжается. — Клейн ввел агента в курс дела. — В Неваде погибли шестеро ребятишек — их машину переехал товарняк, потому что шлагбаум не работал. У меня на столе целый список гражданских лиц, пострадавших или погибших в результате отключения электроэнергии, и он вряд ли полон.

Джон задумался.

— ФБР уже отследило хакера?

— Они не могут. Его защита меняется настолько быстро, что, похоже, его компьютер эволюционирует у нас на глазах.

— Это молекулярный компьютер, — выдавил Джон перехваченным горлом. — Это может быть только он. И у них есть оператор. Проверь, не пропадали ли в последнее время хакеры. Пусть этим займутся другие конторы.

— Уже.

— А что Шамбор и его дочь? Что-нибудь есть?

— У меня в руках его досье... но толку от бумаг немного.

— Может, ты что-то упустил. Пробегись по верхам."

"— Ладно. Родился в Париже. Отец — французский десантник, погиб при осаде Дьенбьенфу. Мать — алжирка, воспитывала сына одна. Еще в детстве выказал удивительные способности в математике и физике, получал стипендии на обучение в лучших школах Франции. Докторскую защищал в Калтехе, потом работал в Стэнфорде с их ведущим генетиком, потом в Пастеровском. После этого занимал руководящие посты в институтах Токио, Праги, Рабата и Каира, а лет десять назад вернулся обратно в Пастеровский. Что касается его личной жизни — мать воспитывала его в мусульманском духе, но, повзрослев, он не проявлял никакого интереса к религии. Увлечения: плавание под парусом, пешие прогулки, азартные игры — в основном рулетка и покер. Считает себя знатоком шотландского виски. Для ислама места вроде бы не остается. Это поможет?

Джон помолчал, собираясь с мыслями.

— Значит... Шамбор любил риск, но умеренный. Он любил расслабляться и был не против перемен — скорей перекатиполе, чем лежачий камень. Большинство ученых, наоборот, нуждается в стабильности. Плюс к тому — явно привык доверять своим суждениям и следовать интуиции. Что, собственно, и требуется от лучших ученых — как теоретиков, так и экспериментаторов. А что Шамбор не придавал особого значения правилам и инструкциям, мы уже оценили. Все сходится. Так как насчет его дочери? Тот же психотип?

— Единственный ребенок. Очень близка с отцом, особенно — после смерти матери. Образование получила то же, что отец, но особых способностей не проявляла.