Парижский десант Посейдона

А вот если ты отправишься в спальный район и без всяких на то причин, просто так, приложишь первого встречного булыжником, тебя не найдут никогда.

Так что деньги на бочку, товарищ Клюнтин.

От мыслей его отвлек грузный выпивоха, тяжело опустившийся на скамью напротив.

– Григорий, – коротко произнес детина, протягивая ладонь.

Следователь помедлил.

Да пожалуйста, он уже не на службе!

– Никита, – он ответил на рукопожатие.

– Я возьму по сто пятьдесят, – объявил тот, не спрашивая, и снова встал.

Следователь с сомнением пожал плечами, и это было истолковано как согласие, которого, впрочем, никто не требовал.

Григорий прокосолапил к стойке, вернулся с двумя стаканами и двумя кружками. В его лапах они выглядели миниатюрными, почти наперстками.

Никита Владимирович недовольно поморщился:

– Я водку не люблю..."

"– Да ладно, – беззаботно отозвался тот. – Давай накатим за знакомство, а потом можно и по коньячку.

Он толкнул стакан следователю, легонько ударил своим.

– Будь здоров!

Твоими молитвами... Почему нет, черт возьми?

Следователь выпил, и Григорий вынул из кармана потертого пиджака надорванный уже пакетик с солеными орешками.

– Угощайся, друган. Чего бухаешь, случилось чего?

Никита Владимирович испытал желание все рассказать этому дебилу, как это бывает в путешествиях поездом, за бутылкой, но сдержался. Профессиональная осторожность взяла свое.

– Да так, на работе всякая хрень. Долго и неинтересно рассказывать.

– А у меня баба в загул ушла. С утра валялась в отрубе, я вышел за пивком – куда ей деваться, думаю. Возвращаюсь, а на столе записка, корявыми буквами. К фраеру какому-то навострила лыжи. Теперь на неделю пропадет, сука...

«Мне бы твои заботы», – подумал Никита Владимирович.

Он был холост.

– Повторим?

Следователь взглянул на часы: черт! Он не заметил, как пролетел целый час, а они едва ли, как ему казалось, успели обменяться парой фраз.

– Нет, – покрутил он головой. – Мне пора...

Он тяжело поднялся из-за стола. Все-таки перебрал – ну и черт с ним...

Детина по имени Григорий остался сидеть, сосредоточенно посасывая пятую по счету кружку. Он только на миг вскинул глаза, чтобы проводить Никиту Владимировича. И попытаться представить, как капелька яда путешествует по сосудам, как останавливается в мозгу и принимается за дело, начинает наращивать вокруг себя тромб.

Григорий любил свою работу, никогда не совал нос, куда не просят, и считался ценным работником. Поэтому тот факт, что двумя часами позднее его сбил грузовик, можно смело отнести к досадному стечению обстоятельств.

Глава двадцать шестая

ВРАЗНОБОЙ

Выйдя на берег и все еще пребывая под покровом ночи – там, где сутками раньше останавливались Мина и Торпеда, – «Сирены» быстро переоделись в гражданское.