Миссия в Париже

«Арвика» неторопливо замедляла движение.

На палубе появился кочегар, весь с головы до ног в угольной пыли.

– Что случилось? – спросил он.

– Зачерпни пару ведер воды и хоть перед смертью хорошенько отмойся, – вместо ответа велел ему Сванте.

– Успеется. Так что тут у вас? – отмахнулся от шутки капитана кочегар и вновь повторил свой вопрос. Он и не предполагал, что всего несколько минут назад шутка капитана едва не сбылась.

Сванте промолчал, и Дисилотт перевел взгляд на рулевого.

– Я пока ничего не понял, – ответил Уле. – Откуда-то взялась красивенькая черненькая мина…

– Зато я все понял! – сердито отозвался Сванте. – Она не откуда-то и не случайно оказалась на нашем пути. Я уверен, мы забрались на минное поле.

– Ну и что дальше? – спросил рулевой у Сванте. – Сколько ты намерен здесь стоять?

– До скончания века! – сердито ответил Сванте. – Я еще никогда не ходил по минным полям. И не собираюсь.

– Ты думаешь, кто-то привезет нам сюда карту минных полей? – спросил чумазый кочегар.

– Когда я был еще совсем мальчишкой, мой отец как-то сказал мне: «Никогда и ничего не делай в суете. Остановись и подумай».

– Мудрый совет, – согласился рулевой. – Только мы сейчас здесь, как комар на голой заднице.

– Во всяком случае, у нас есть целая ночь для размышлений, – сказал Сванте и обернулся к кочегару. – Отдай якорь, Дисилотт!

Вскоре прогремела якорная цепь. «Арвика» остановилась. Она покорно и беспомощно кланялась волнам и позвякивала якорной цепью.

Сванте и рулевой сидели в рубке. Над штурманским столом тускло светил крохотный фонарик, он был маломощный и с трудом высвечивал их лица.

После всех вечерних неприятностей капитан чувствовал в душе какой-то дискомфорт. Он запаниковал и не смог этого скрыть от рулевого. И сейчас ему хотелось каким-то способом загладить свой конфуз. Он извлек из бокового кармана куртки сигару и закурил.

– И все же? – спросил рулевой, уверенный, что Сванте понимает, о чем он хочет спросить.

Но вместо ответа спросил Сванте:

– Ты определился, где мы находимся?

– Милях в шести от берега. Миновали Усть-Лугу.

– Сколько до Кронштадта?

– Миль десять, может, чуть больше.

– Ну, и будем здесь стоять. Где-то здесь проходит фарватер. Кто-то пойдет в Петроград, увяжемся следом.

– У этой хитрости два конца. Что, если нас обнаружат корабли Антанты?

– Заблудились в тумане. Шли в Котку.

– А как объяснишь пребывание на борту двух комиссаров?

– Пусть они сами все объясняют! – и, обозлившись на въедливый допрос рулевого, Сванте сердито спросил: – Может, у тебя есть лучшее предложение?

– Меня вполне устраивает твое, – согласился Уле Фабиан. – Пусть будет как будет.

Всю ночь они простояли на якоре с погашенными огнями.