Пария

– Эта наука называется лицемерием, – склонившись к моему уху, прошептал Эдвард, и я в очередной раз поразилась, как хорошо он меня понимает, – ее тоже нужно выучить назубок.

Бал запомнился бесконечной чередой знакомств, лицемерных улыбок, напряжения и нервозности. Я даже не смогла насладиться теми несколькими танцами, которые успела потанцевать. С послом Грандии мы не разговаривали, он не мог по этикету ко мне обращаться, я тоже. Удивительно было то, что он вообще меня пригласил. Я читала, что танцы в его стране не считались приятным времяпровождением.

С Велиром Хорном, которому я не могла отказать, был не танец, а мука. Меня передергивало от омерзения каждый раз, когда он дотрагивался до меня.

– Ты зря отказалась от моего предложения Дениза, – прошептал он мне на ухо при первом сближении, – ты еще пожалеешь о своем выборе.

Я вопросительно изогнула бровь, стараясь держаться невозмутимо.

– Если со мной ты еще имела хоть какую-то возможность стать свободной и самостоятельной, то с Ремами такой возможности не будет вовсе. Они не отпустят тебя никогда.

– Я не верю вам, – успела произнести перед расхождением. Некоторое время мы танцевали раздельно, с другими партнерами. И вот снова я перед судьей.

– Поверь, – шепнул Велир, беря за руку и на мгновенье пылко прижимая меня к своей груди. Я инстинктивно отшатнулась, сбившись с такта, – я во дворце всю жизнь и знаю, что говорю. Ремы самые жадные существа на свете. Они не дадут тебе свободы.

Танец закончился. Выбросив слова Хорна из головы, я поспешила к Эдварду.

– Мне нужно ненадолго уйти, – принц взял мою руку и поцеловал тыльную сторону, – провожу отца в его покои, заодно поговорю с мамой.

– Конечно, ваше высочество, – кивнула я, – буду ждать с нетерпением.

На людях было не принято называть друг друга на ты или по именам, а рядом с нами стояла Динария Китеп. Старушка подошла очень вовремя, меня уже коробило от фальшивого дружелюбия, излучаемого всеми вокруг. Хотелось чего-то настоящего, доброго, искреннего.

– Мне о вас столько хорошего рассказывал покойный муж, – произнесла она мягким тоном. Я удивленно распахнула глаза – с бывшим директором школы я почти не общались. Она скрипуче негромко рассмеялась и похлопала меня по руке.

– Он хорошо знал всех своих студентов. Кто как учится, кто чем занимается. У нас нет своих детей, ученики были его детьми. О вас всегда отзывался как о добросовестной, порядочной и упорной ученице. А еще умной и красивой девушке. Вижу, он не обманул меня.

– Вы не осуждаете? – я запнулась, не зная, что сказать дальше.

– То, что вы стали фавориткой? – быстро сообразила ария. – Конечно, нет.

Я с облегчением выдохнула. В глазах старушки сверкала истинная симпатия. Она была как бальзам на мою израненную душу.