Пари на дракона. Истинные сердца (СИ)

—  Неужели нас допустят к государственной тайне? — Кривлю губы в ехидной усмешке.

И тут же шокировано переглядываюсь с Ларикой. А всё потому, что бабуля и не думает отпираться! Она просто пропускает мои слова мимо ушей, хотя раньше непременно бы сострила.

—  Давайте так: вы ответите мне, кто надоумил вас искать эту литературу, а я расскажу вам, что в ней такого секретного, — предлагает бабушка, и я сразу чую в этом подвох.

—  А что мешает нам самим прочесть книгу? — озвучивает мой вопрос Рейвард.

—  А попробуй, — хмыкает бабуля, кидая ему книгу.

Греаз подхватывает фолиант на лету. Но он и не думает раскрываться. Озадаченный Рейвард вертит его в руках, осматривает замки на срезе.

—  Вот об этой проблеме я и говорил, — извиняюще тянет Гор, краснея под нашими взглядами. — В записке отец указал, что книга-то у нас есть, но единственный раздел, который нам удалось прочесть — об оборотнях.

—  Каждый замок открывается только тому народу, о котором в нём говорится, — наставительно произносит бабушка. — А ну- ка, зятёк, ткни пальцем в верхний замок, где дракон изображён.

Рейв послушно выполняет приказ. Слегка морщится, когда острая кромка режет подушечку пальца.

—  Ничего себе, — присвистывает Клеона, когда книга и впрямь раскрывается.

Но зажимы, сдерживающие страницы, освобождают только определённые листы. Всё, как и говорила бабуля.

Поднявшись, мы окружаем Рейва. Одна Лери остаётся сидеть в кресле, будто потеряв интерес ко всему происходящему. Её состояние заслуживает подозрительного взгляда бабушки, но она тут же переключается на Ларику.

—  Фу! — Сестра отпрыгивает в сторону.

На её лице застывает брезгливая гримаса, а я только спустя мгновение понимаю почему. На первой же странице изображён вскрытый человек. Множество записей и пометок тонкими нитями тянется к сосудам и органам искусно зарисованного тела.

—  Дракон, написавший данную энциклопедию, изучал представителей каждого из народов Арсиса. Каждого магически одарённого. Как видите, изучал досконально. Вскрывал мертвецов, обследовал магические каналы и проводил испытания на резервах тех, кто ещё был жив.

—  Это же бесчеловечно, — шепчет Миррали, а я замечаю, насколько она бледна.

Картинки, мелькающие на страницах фолианта, заставляют меня дёргаться от отвращения. Но признаю: исследования этого Мартина Брюгвера более чем подробные.

—  Это наука, — прикрыв сухой ладонью глаза, парирует бабушка. — Создатель энциклопедии пытался воссоздать один очень тёмный ритуал.

—  Какой? — вскидывает глаза Рейвард.

И Арм, и Клео, стоящие за его спиной, выжидающе смотрят на бабушку. Да что там драконы — в гостиной, кажется, не осталось никого, кто бы не замер в ожидании бабулиного ответа.