Пари на дракона. Истинные сердца (СИ)

—  Спорим? — Рейв откровенно ухмыляется.

Резко дёргает меня за руку, отчего я впечатываюсь в его грудь. Поднимаю взгляд, отмечая резко потемневшие глаза Греаза.

И чувствую, как разгоняется кровь в венах, а губы резко пересыхают.

—  О нет, я наспорилась на всю жизнь вперёд, — не сводя глаз с мужа, шепчу я севшим голосом.

С удовлетворением отмечаю, как зрачки в глазах Рейва сначала сжимаются в вертикаль, а потом расширяются. Зверю нравится моя реакция.

—  Жа-а-аль, а я ведь только познал прелесть споров с одной неугомонной альвой, — с грустью тянет Греаз, опускает лицо и легонько касается моих губ.

Не успеваю ответить, как Рейв отстраняется.

—  Хотя наш спор ещё не окончен.

—  О чём ты? — Непонимающе приподнимаю брови.

И разочарованно выдыхаю, когда муж отпускает меня из объятий.

—  Мы ещё не поймали главного гада, а значит, наше пари всё ещё в силе. — Рейв подмигивает и тут же становится серьёзным. — И возвращаясь к этой теме… Не один Валларс вызывает у меня подозрения.

—  А кто?! — удивляюсь я и спустя мгновение понимаю: — Лери?! Не-е-ет, она тут точно ни при чём.

—  Она странная…

—  Просто прямолинейная!

—  У неё куча ментальных блоков…

—  Ваш Ноктис её проверял!

—  Феллард не Всеединый, его способности не безграничны…

—  Рейв, этот разговор ни к чему не приведёт, — уже откровенно злюсь я. — У Лери тяжёлая судьба. Её чурается собственная семья. Брат, которого она тянула всю жизнь, сейчас в лечебнице, куда, по сути, отвозят умирать. Она не кукловод. Да у неё банально сил не хватит держать столько народа под контролем!

—  Всё-всё. — Рейв взмахивает руками, призывая меня к тишине. Совсем рядом слышатся голоса стражников.

—  Я понял, у Лери статус неприкосновенной.

—  Не ёрничай, — дуюсь я, искренне переживая за подругу. — Я просто хочу, чтобы ты понял: она действительно не плохая.

Чуть сломанная, но не плохая.

—  Верю. — Греаз кивает и резко хватает меня, чтобы подкинуть к окну. — Давай шустрее, а то меня сейчас застукают у твоих окон, и завтра придётся клятвенно заверять твою бабулю, что ничего не было. И что-то мне подсказывает, заверять её я буду под действием какой-нибудь особо хитрой настойки.

Улыбка и шутка Рейва делают своё дело. Испортившееся было настроение выправляется.

Подтянувшись за подоконник, я влезаю в спальню. Тут же оборачиваюсь, чтобы попрощаться с мужем. Но того уже и след простыл.

—  А как же спокойной ночи, дорогая? — разочарованно бурчу я. — Я тебя люблю, дорогая…

Осекаюсь, потому что в сознании резкой вспышкой проносится: «Люблю». И эта мысль совершенно точно чужая. С очень характерным вкусом: так ощущаются эмоции Рейва.

—  Я тоже, — с улыбкой произношу я, отчего-то уверенная, что он услышал.

С этой же улыбкой принимаю душ и заваливаюсь в мягкую кровать.