Пари (СИ)

Я воображаю, что позирую для самого модного фотографа и мои фотографии должны стать Обложкой года, протягиваю руку и щебечу:

— По рукам, Яновский.

Он прищелкивает языком и крепко, как будто я мужик какой-то, пожимает мою ладонь. Я пищу и выдергиваю пальцы до того, как он не переломал мне суставы. Трясу ладонью, простреливая Лекса гневным взглядом. Да чтоб тебе сегодня икалось до посинения, придурок!

— Знаешь, Вик, никогда не думал, что скажу это, но я даже благодарен, что ты позвонила и все это организовала. Черт, — щелкает пальцами, — а ведь вполне справедливая цена за наломанный приват.

— У кого что в голове, — позволяю себе иронию, раз уж мы, наконец, договорились. — Ну, не буду тебя задерживать…

Передвигаюсь на другой край дивана, подальше от досягаемости его загребущих рук, порываюсь встать, но Лекс снова каким-то чудом успевает схватить меня до того, как я предугадаю его движение. У него вот такие выпады получаются просто молниеносно. Странно, что раньше я за ним такого змейства не замечала.

— Мы заключили пари, а не право хватать меня когда вздумается! — пытаюсь стряхнуть с себя его хватку, но становится только хуже.

Когда-то я видела передачу по «Дискавери», где показывали, как питон добивает свою жертву — он сначала нападает на нее из засады, потом обвивается, а потом начинает медленно сжиматься, пока просто не задушит. Никогда бы не подумала, что однажды наступит день, когда я почувствую все это на себе.

— Нет, Вик, на этот раз я не дам себя наебать.

— Это вообще обязательно?!

— Что?

— Матерится через каждое слово?! — Марат в последнее время стал этим злоупотреблять, особенно на пьяную голову, но Лекс как будто задался целью обойти брата буквально во всем.

— Да, блядь, обязательно. — Он силой возвращает меня на диван, а сам садится напротив, на столик, который я планировала использовать в качестве преграды, если вдруг он снова попытается на меня наброситься.

Ну вот, теперь можно смело утверждать, что я полностью обезоружена.

— Последний штрих, солнце.

Выражение его лица заставляет нервничать. Причем сейчас оно даже более коварное, чем когда он озвучил желание отправиться меня в ссылку в случае моего проигрыша.

— Учти, Лекс, что я больше ни на что не соглашусь.

— Мы подпишем договор, солнце. И тебе придется на это согласиться, иначе ты пойдешь по известному маршруту прямо сейчас.

— Какой еще договор? — Ох и не нравится мне эта затея.

— Обычный, человеческий договор, где по всем пунктам будет расписано, кто из нас и что должен сделать в случае проигрыша или победы, сроки и санкции в случае нарушения хотя бы одного из пунктов. Прости, но после некоторых событий я больше никогда не поверю тебе на слово.