Пари (СИ)

Но первой подает голос та самая девушка, которая предлагает мне напитки. Озвучивает сумму в тринадцать с чем-то тысяч и после моего кивка, протягивает терминал.

Понимаю, что что-то не так, когда он с первого же раза пишет об ошибке. Девушка спешит меня успокоить, говорит, что у них уже несколько дней так, извиняется и протягивает его еще раз. Но и на второй раз — отказ.

От ужасного предчувствия скручивает живот как от слабительного молниеносного действия. Вторая девушка на ресепшене предлагает перегрузить терминал, говорит, что вчера у них была точно такая же ситуация, но после перезагрузки все заработало. Ее слова звучат так убедительно, что на долю секунды меня отпускает. В самом деле, зачем бы Егору оставлять мне карту без денег? Он же пытался снова меня закадрить, корчил из себя солидного преуспевающего бизнесмена.

«Дыши, Вика, — настраиваю себя на положительные вибрации, — это просто маленькая заминка. Сегодня с самого утра день не задался. Вот видишь, как плохо не следить, в каком доме у тебя планеты!»

Но когда и после перезагрузки проблема с картой Егора остается, девушки хором разводят руками.

— Мне нужно… — заикаюсь, потому что не могу так сходу придумать причину отойти. — Я немного…

— Туалет там, — одна из девушек с пониманием показывает пальцем на коридор слева.

Я успеваю сунуть им Орео, прошу минутку его понянчить, и быстро убегаю туда, где на меня не будут смотреть как на нищенку на паперти. Запираюсь изнутри, открываю кран до упора и споласкиваю лицо.

Хочется найти слова успокоения, но их просто… нет.

Потому что это вопрос нельзя решить завтра, послезавтра или отложить до моей зарплаты. Бармалея нужно спасать уже сейчас, точнее — еще пять минут назад! Если бы Егор не оказался таким феерическим штопанным га… гадом, то жизнь бедного кота не висела бы на волоске!

— Хватит сопли жевать, — говорю своему скисшему отражению. — Ты прекрасно знаешь, что есть только один выход. И пока ты тут торгуешься со свей ужаленной в одно место гордостью, Бармалей там борется за жизнь!

Я вытираю мокрый нос, всхлипываю и решительно набираю номер Лекса, дав себе обещание, что буду звонить ему столько, сколько потребуется, пока он не ответит.

Но до этого не доходит, потому что Лекс отвечает с первого дозвона.

— Умоляю, прости, что я снова тебя беспокою, я видела твое сообщение, я поняла, но это очень важно! — Тараторю без умолку, чтобы не дать ему шанса снова отбрить меня сухим «не беспокой». — Мне очень нужны…

— … деньги? — безошибочно угадывает Лекс.

— Да, деньги. Пятизначная сумма. Это на хорошее дело, Лекс, клянусь!

— На какое же, позволь узнать?

— Лекс, в чем дело?

Его голос так пропитан иронией, что это невозможно игнорировать.