Пари (СИ)

И на мгновение перед глазами на моем столе сидит совсем другая женщина — более точеная, белокожая, с россыпью веснушек по плечам и крупной родинкой около правого соска.

Да блядь!

Я так резко одергиваю руку, что Катя тут же выпрямляется и недовольно поглядывает на мой телефон. Который я сцыкливо боюсь брать в руки.

— Хочешь, я отвечу? — предлагает помощь.

— Нет, малыш, все хорошо. Просто такой налом…

На экране — незнакомый номер.

И чуйка уже благим матом орет, что лучше сбросить и заблокировать.

Но я все равно отвечаю.

— Слушаю.

— Лекс? — На том конце связи женский голос, от которого мои кишки сворачиваются в узел. — Алло, Лекс? Это ты?

— Какого хуя тебе надо? — говорю сухо и жестко, воображая, что каждое мое слово стирает с ее красивого личика всю штукатурку слой за слоем.

— Разговаривать матом совсем не обязательно, — в своей привычной манере дуется Вика.

Три года прошло.

Три, блядь, года!

Но я помню все оттенки ее голоса так хорошо, как будто мы разговаривали по несколько часов каждый ёбаный день. А ведь я удалил ее из своей жизни, буквально и без преувеличений. Стер все переписки, все голосовые и фотографии. Почистил абсолютно каждый след, оставленный в моей жизни этой корыстной сукой. Я не оставил на память ничего, даже те ее подарки, которые вызывали у меня улыбку — брелок на ключи в виде долбаного розового одноглазого медвежонка, носки с надписями «Как всегда — виноват во всем». Вынес все в жестяную бочку и сжег, а глядя на пламя пообещал себе, что не буду ей мстить. И что лучшее, чего она заслуживает — «смерть» в моем мире. Только безумец строит с мертвецом совместные планы на будущее.

— Откуда у тебя мой номер? — Я поглядываю на Катю, которая уже спрыгнула со стола и привела одежду в порядок. И просто стоит в стороне, давая понять, что мне стоит лишь дать отмашку — и она оставит меня наедине с явно неприятным разговором.

— Я просто спросила кое у кого, — расплывчато отвечает она.

Ну да, конечно. Она же типа светская львица — всех вокруг знает и может найти кого угодно. Как-то между делом сказала, что это просто свинство — ограничивать телефонную книгу всего лишь пятью сотнями контактами. Я тогда не сразу понял, что ее это «всего лишь» — на серьезных щах, а не просто ради красного словца.

Похоже, за три года она решила проблему с телефонной книгой.

Хотя, справедливости ради, я ни хрена ни от кого не прятался. Просто жил своей жизнью в городе-миллионнике, и сделал все, чтобы воспоминания о Вике просто испарились из моей головы.

— Что тебе нужно? — Хотя для ее внезапного воскрешения может быть только одна причина. Возникшая, конечно, целиком и полностью при моем участии.

— Я хотела… — Вика вздыхает, и театральность этого звука снова подкручивает мое нутро.