Пари (СИ)

Хотя на самом деле чуйка уже не просто шепчет, а буквально вопит, что дела с акциями гораздо хуже, чем предупредил Хасский.

Неужели я снова потеряю все свои деньги?

Нет, Боженька, только не это. Я не готова начинать все заново.

У меня есть небольшие сбережения, но это капля в море по сравнению с тем, какую сумму я могла бы собрать, если бы умела хоть немножко экономить. Но я, черт подери, никогда не понимала, как можно в чем-то себе отказывать, особенно, если на удовольствие можно потратить не, строго говоря, последние деньги. И я всегда знала, что на самый крайний случай, у меня есть акции «Гринтек», продав которые, мне хватит на двухэтажную хижину где-то на Бали и безбедное существование до самой старости.

Вот гадство.

К счастью, Хасского не приходится долго ждать. Павлов пару раз пытается дозвониться до Марата, но тот по какой-то причине не выходит на связь. Хотя, что еще можно ожидать, когда на горизонте появляется Кристина? Она будет доить его до последнего, пока не закроет все свои хотелки, а потом снова свалит в закат. За три года нашего с Маратом брака, я трижды была свидетельницей их «бурных разрывов». Последний случится примерно полгода назад и был таким грязным, что мне пришлось очень постараться, чтобы закрыть рты любителям всюду совать мои имя, хотя в романе Марат Янковского и Кристины Дольче я не присутствовала даже в качестве тени. Но кому-то так хотелось быть автором эксклюзивного контента, что мое имя вписали буквально с потолка.

Я искренне надеялась, что после той головомойки Кристина исчезнет из его жизни хотя бы на пару лет. Но, как говорят, на старые дрожжи…

— Всем добрый день! — Хасский быстро заходит в кабинет и занимает место рядом со мной.

Мы обмениваемся короткими взглядами, а потом я представляю друг другу всех присутствующих, но после этого сутулый держится еще более насторожено. И когда Хасский просит его показать финансовую документацию, снова пытается отказать, ссылаясь на пункты корпоративных правил. Но этот раз мне даже рот открывать не приходится — Хасский хладнокровно разносит его защиту по кирпичам, и сутулому, в конце концов, приходится подчиниться.

— Это черт знает что, — говорит себе под нос Хасский, когда бегло ознакамливается с бумагами, на которых только бесконечные столбики цифр и какие-то финансовые выдержки.

Обычно он редко выходит из себя, но сегодня доходит до того, что тянется за носовым платком и вытирает испарину со лба.

— Мне уже начинать паниковать? — спрашиваю громким шепотом.

— Еще вчера, — как-то обреченно отвечает он.

— Что это значит?

Но ответить Хасский не успевает, потому что дверь в кабинет распахивается с глухим ударом о стену. И на пороге появляется Марат собственной персоной.