Пари с мерзавцем

Забралась под кожу, отравила своим ядом, заставляя беситься от отчаяния и давиться собственным бессилием. Я, оказывается, умею ревновать! Охренеть, какое полезное умение! Просто, бл*дь, не знаю, как жил без него все эти годы! И какого-то черта это умение проснулось именно на ней. Не на Ирке, не на ком-то еще, а именно на Осе.

Надо бы послать ее в задницу, выкинуть из своей жизни и забыть, как ненужный малозначительный элемент. Только не получалось. Она как-то разом заполонила все и сразу. Заняла все свободные места, не оставляя места для маневра. И это уже совсем не смешно.

Мало того что глаз ночью не мог сомкнуть, так еще и с утра вскочил, как ошпаренный, и рванул в универ, сгорая от желания узнать, какого хера вчера было, и что связывает Осипову с Гордеевым.

Возле аудитории я оказался раньше всех. В пустынном коридоре еще никого не было, и мне оставалось только ждать. Ненавижу ожидания! Как назло, время тянулось медленно, как густая сопля за ложкой, доводя до бешенства.

Когда стали подходить одногруппники, я уже внутри рвал и метал, потому что Осы среди них не было. Что, никак не могла оторваться от этого ублюдка? Была так занята всю ночь, отсасывая ему, что не могла ответить на мои звонки?

Ярость поднималась все выше, затапливая до самого верха.

Преподаватель появился с задержкой минут на пять, хмуро поприветствовал нас и запустил в аудиторию. Оса по-прежнему не появлялась.

Что за херня? Сегодня последние консультации, на которые явились даже самые закостенелые тупорезы, а ей все нипочем. Или так соскучилась по гребанному Дену, что готова забить на все?

Я никак не мог понять, с какого перепуга меня так крутит, откуда во мне столько злости и ревности к девке, которая мне даже не нужна? Которая появилась здесь только с одной целью: трепать мне нервы и выводить из себя.

Консультация прошла. Мимо. Я не услышал ни единого слова из того, что бубнил препод, прохаживаясь взад-вперёд у доски. Эмоции накалились до предела, и я уже был готов взорваться. Особенно, когда усевшаяся рядом Ирка начала игриво поглаживать когтистыми пальцами по бедру. От ее прикосновений передергивало. Хотелось отшвырнуть ее тощую руку и запретить ей ко мне прикасаться. Еле сдержался. Потому что это был бы полный пиздец, безумие, достигшее апогея.

На вторую консультацию нам пришлось тащиться в соседний корпус. Рядом снова пристроилась Верховцева со своими подругами-курами, и они увлеченно, с брызгами изо рта, обсуждали вчерашний заезд, внезапное появление Гордеева и даже то, что такого интересного он нашел в никчемной Осиповой. Так хотелось всех послать и свалить, но я продолжал идти рядом, офигевая от своих собственных безумных порывов.