Пари с герцогом

Джулиана сжала его ладошкой, и Рис чуть не взорвался, как неопытный мальчишка, но на всякий случай отодвинулся от нее, а потом сумел заставить себя оторвать губы от ее божественных грудок. Он хотел остановиться всего на мгновение, чтобы перевести дух, и с силой прижался лбом к ее лбу. Дыхание вырывалось из его груди с трудом, хрипло, тяжело.

Она тоже тяжело дышала, грудь едва прикрытая разорванной рубашкой, вздымалась и опускалась. В этот миг он почувствовал, что безумно завидует ее рубашке.

– Рис! – опять выдохнула она. – Ах, Рис…

Он знал, что продолжать нельзя, но не мог сдержаться: наклонился и опять поцеловал ее в губы.

Она уперлась ладонью ему в грудь, оттолкнула, и он замер, глядя на нее. От резкого дыхания болели легкие.

– Мы должны остановиться, Рис, – прошептала она.

Он опять прижался лбом к ее лбу:

– Почему? Скажи мне, почему?

– Потому что я обручена с маркизом Мердоком, – проговорила Джулиана страдальчески, но решительно.

Чувственность мгновенно исчезла из его глаз.

– Вспомнила, значит?

Глава 12

Этой ночью Джулиана пробралась к окну спальни, по привычке отвела в сторону шторы и стала смотреть вверх, на сияющую полную луну. Обхватив себя руками, она в первый раз за этот день позволила себе подумать о том, что случилось.

Она целовалась с Рисом. Страстно. Невозможно притвориться, что страсть не была взаимной. О боже! Куда делось ее негодование? А гнев, терзавший ее все те месяцы душевных мук, куда он испарился, едва губы Риса прикоснулись к ее рту? Этот человек омерзителен, и она его целовала – единственного из всех мужчин на земле!

И самое худшее то, что… ей это нравилось.

Он отрицает, что объявление о ее помолвке причинило ему боль, но боже милостивый, он же процитировал его слово в слово! Ей даже в голову никогда не приходило, что он читает колонки сплетен в «Таймс». Вероятно, это было слишком наивно – полагать, что он даже не слышал о ее помолвке, что никто не привлек к этому его внимания, но… она даже не предполагала, что помолвка причинит ему боль. В конце концов, это он уехал и так и не вернулся, но факт остается фактом: голос его дрожал от гнева, когда он повторял текст статьи. Неужели его это задело? Но как такое возможно?

Что ж, ей тоже было очень больно. Вот почему она нанесла ему ответный удар: обвинила во лжи, – зато он назвал ее едва ли не продажной: «…самой популярной дебютантке сезона подойдет любой другой». Это тоже ее оскорбило. Значит, вот что он про нее думает? Так он считал все эти месяцы? Что она поспешно бросила его ради другого завидного холостяка?

Но все равно это никак не объясняет его отъезд. Объявление о помолвке появилось в газете в самый разгар ее третьего сезона, так что уж точно не ее помолвка вынудила его уехать и не вернуться.