Пари на счастье

— Погоди сердиться. Всё решаемо. Поверь, — твёрдо проговорил Громов.

— Ты слишком спокойно говоришь об этом. Не тебя насильно замуж выдают! — несчастно вздохнула Наталья.

Она обернулась, собственнически потянулась к опрометчиво расслабившемуся коту, и удобно схватив его, перетянула к себе на колени.

— Ве-е-енечка. Радость моя… один ты меня понимаешь. Да? — девушка принялась тискать несчастно повисшего зверя, — ко-о-отик…

Понимал? Уж он-то понимал! Его-то никогда не спрашивают — хватают, тащат куда попало, каждый норовит неуважение проявить! Вениамин упёрся лапами в колени девушке, пытаясь сопротивляться. Но в ход пошло секретное оружие, и тёплые пальцы принялись почёсывать живот, вынуждая спрятать когти и хрипло мурчать. Ладно, отстоять свою честь и достоинство он ещё успеет. И какой вред от небольшой ласки? Да никакого…

— Просто доверься мне, Наташ, — попросил Михаил, неотрывно глядя на заснеженную дорогу.

— Ты что-то задумал? — полюбопытствовала девушка, почёсывая Вениамина за ухом.

Кот совсем растёкся пушистой лужицей, теперь свисая с ног девушки, и согревая её собой.

— Что ты скажешь папе? — Наталья смотрела на мужчину большими глазами.

Михаил коротко повернулся к ней, улыбаясь и снова возвращаясь взглядом к дороге.

— Правду, — коротко ответил он, с некоторой грустью понимая, что они уже оказались в черте города.

Ещё немного, и ему придётся высадить её у порога дома.

— Правду?! — всполошилась Наталья, едва не роняя на пол машины кота, — ты же не собираешься рассказать папе, как… как…

— Как? — поддразнил её Громов.

— Как я валялась в сугробе… — проворчала девушка, мучаясь мыслью о том, что отцу станет известно о проведённой ночи в объятиях Михаила.

Он же не станет говорить об этом? Не станет ведь?

— Не стану, хватит изводить себя подобными мыслями, Наташ, — мягко потребовал Михаил, видя, как её щёки уже заливал предательский румянец.

Теперь он читал её мысли? Девушка вздохнула и крепче обняла несчастного Вениамина.

— А можно я Веню себе возьму на время? — решила она сменить тему разговора.

Глаза зверя стали как блюдца, при этих словах и в панике бедняга едва сам не свалился вниз.

— Смотри, он даже разволновался, видимо тревожится, что я ухожу. Я знаю, что животные сильно привязываются к людям, а Веня такой чувствительный… — со знанием дела, покачала головой Наталья.

— Что скажешь, Вениамин? — совершенно серьёзно поинтересовался у своего товарища Громов.

Молча, зверь вырвался из рук Натальи и мигом оказался на подголовнике Михаила, вцепляясь в обивку всеми когтями.

— Кажется, он сомневается, Наташ, — плечи Михаила дрогнули от сдерживаемого смеха.

— Он просто не понимает своего счастья, — проворчала в ответ девушка, с обидой поглядывая на пушистого предателя.