Пари на практикантку

— Но зато, Уилсон, тебе не нужно объяснять начальнику-зверю, где ты была.

Глава 4

В холл управления мы вошли молча. Мужчина думал о чем-то своем, а я надеялась, что сейчас сгорю от стыда и мне не придется позориться дальше.

А еще было страшно интересно засчитают ли мне штрафной балл за опоздание? И ключевое слово в этой фразе — «страшно».

Капитан поздоровался с орком-охранником, который с задумчивым видом решал какой-то кроссворд в газете, и сразу прошел к лифту. На первом этаже было многолюдно. Сновали туда-сюда посетители и сотрудники, но вот самих приставов видно не было. Слишком приметна была их черная форма, напоминающая полицейскую, но с шевронами в виде золотого дракона, который скалится, открыв пасть.

— Шеф! — неожиданно выкрикнул невысокий лопоухий человечек с торчащим ежиком волос, подбегая к нам. — У меня тут акт конфискации горит и еще по поводу…

— Не сейчас, — отрезал Дэн, разом становясь еще более холодным и резким. — После планерки зайди.

Пока лифт поднимал нас на третий этаж, я украдкой рассматривала в зеркале ледяное отражение капитана Айсберга.

Похоже мне вновь придется доказывать, что я чего-то стою. Выбивать свое место под солнцем. Как будто мало мне было всех этих пяти лет, когда вместо престижного боевого факультета я оказалась на факультете артефактологии. А после лишилась стипендии и общежития, а каждая сессия превратилась в квест по выживанию.

Я и сама до сих пор не понимала, как могла случится та трагедия. Ошибка, случайность, стечение обстоятельств. Мне приписали нарушение техники безопасности из-за чего пострадали пятеро студентов.

И это еще спасибо ректору. Рассудительный и мудрый дракон-воздушник, который управлял Академией последние двадцать лет и искренне заслужил уважение коллектива и студентов. Он не захотел терять адептку с редким даром «нейтрализации», даже несмотря на ярость руководителя практики — магистра по боевым искусствам. И перевел меня из боевиков к артефактникам. Не самый престижный факультет, хуже только «бытовое», но хотя бы у меня осталась возможность доучиться и получить диплом.

Декан факультета артефактологии отнесся ко мне нейтрально, хоть и без восторга. А вот заместитель декана госпожа Присцилла Коул считала, что меня следовало не переводить, а исключить. И всеми силами старалась исправить эту оплошность руководства.

Подливал масла в огонь и бывший преподаватель-боевик, Альберт Чиконе, который до того несчастного случая не упускал случая намекнуть на то, что послушные девочки, которые учатся не только днем, но и ночью, сдают экзамены автоматом. Но я оказалась не послушной, а проблемной.

Большая деревянная дверь с латунной табличкой «Капитан Дэниел Кортес. Начальник управления» и кованой бронзовой ручкой выросла на пути внезапно.