Пари на практикантку

Увиденное заставляет замереть на краю поляны. Все вокруг раскурочено. Половина пещер дракончиков разбита,

Оборачиваюсь и вижу в тени под деревьями красные глаза.

— Лилит, это ты?..

Может темная эльфийка узнала о том, что я здесь и решила проведать?

— Не угадала, — отрезает чей-то голос и меня швыряет прочь силовым заклинанием.

Каким-то чудом мне удается сгруппироваться и я приземляюсь на колени — ободрав ноги и руки. Но хотя бы не головой о скалы. Раздается легкий смешок. Я резко поднимаю голову, в последний момент понимая, что красные глаза бывают не только у темных эльфиек.

Присцилла Коул выходит из темных зарослей. В одной руке у нее горит артефакт с шаровой молнией, во второй она держит за крыло розовую самочку фейри. Голова дракошки с амулетом безвольно свисает вниз, как и второе крыло, которое тащится по траве.

В кустах слышиться яростный боевой клич и оттуда вылетает Рикки. Фейри-дракончик изо всех сил машет крыльями, шипит-рычит и нападает на вампиршу. Получает сильный удар и отлетает прочь. В каком-то невероятном прыжке мне удается поймать его в полете. Но малыш все равно тряпочкой обвисает у меня на руках без сознания.

— Какая приятная встреча! — ненавистная вампирша растягивает в усмешке кроваво-красные губы. Из-под верхней губы показываются острые белоснежные клыки.

Слева внезапно появляется Альберт Чиконе, декан боевого факультета. В привычной форме боевика — огнеупорном комбинезоне, сапогах из кожи виверны. Он удивленно оглядывает меня в мужской рубашке на босу грудь, ухмыляется и соглашается:

— И не говори, Цилла. Одним махом двух зайцев.

Глава 31

Зайцем я уж точно быть не хочу.

И хотя на тигрицу тоже не тяну, но сложить лапки и сдаться было бы совсем уж позорно.

К тому же в груди все ярче разгорается справедливая ярость. За годы унижений, за загубленное обучение, за то, что мне пришлось выживать, доказывать, добавиться. За то, что я вспоминаю студенческие годы не с радостью и ностальгией, а с ужасом и грустью.

В конце-концов, за десятки, если не сотни разграбленных могил и моего друга — Фина, которому чудом удалось остаться в живых.

Магия бьет из-под ногтей оранжевыми искрами.

Земля под ногами вспыхивает огнем, превращая кусок скалы, на котором мы стоим в расплавленную породу. Воздух тоже отзывается охотно — он подхватывает огонь и окружает моих противников горящим пламенем.

Присцилла, как любой вампир, терпеть не может огонь. Она испуганно охает, отбрасывает беспомощную дракошку и вскидывает руки, закрывая глаза.

Мое заклинание ловит розовую самочку в воздухе и отправляет туда же — в кусты, подальше от места сражения. Прости, подруга, но это пока все, что я могу.

А вот Альберт Чиконе ориентируется почти мгновенно.