Пари на новенькую

 – Но девчонку свою научи правильно разговаривать.

– Тебя спросить забыли, как отвечать всяким пи…

Я не договариваю. Аня мне рот закрывает и в ужасе глаза распахивает. Каюсь, забыл. Ни единого, мать его, плохого слова при ней не скажешь. Она ведь другая. Не нежная фиалка, конечно, но такая… ее защищать хочется. Этот инстинкт внутри просыпается как-то неожиданно и резко. Воскресает из мертвых, так как я о его существовании даже не подозревал.

– Че сказал?! – орет этот бык.

Его успокаивает Чиж. Сдерживает.

– Че он сказал? Ты слышал?!

– Успокойся. Ты у меня дома. Парни, ну, мать вашу, что такое происходит?

– Ладно, – бурчу. – Просто руки к моей девушке не протягивай и вообще со мной не общайся.

– Я…

– Пошли, – Чиж уводит его в сторону.

– Кирилл… – едва слышно подает голос Аня. – Зачем ты так?

– Как?

– Грубо…

– А он? – спрашиваю. – Не грубо?

– Можно было по-другому… – выдвигает словно с осуждением.

Мне, скажу я вам, все это не нравится. Я, между прочим, за честь ее вступился и от придурка спас, а она меня осуждает. Меня, черт возьми, а не этого бугая, который пялился на нее, как голодный лис на вкусную добычу.

– Нельзя было. Такие, как он, по-другому не понимают.

– Ты даже не пробовал!

– Аня… – я пытаюсь держать себя в руках.

Сам же закипаю и вспыхиваю. Не понимаю, почему очевидные вещи объяснять должен. Напоминаю, что она другая. С грязью мира, похоже, не сталкивалась, хотя я понятия не имею, как так у нее вышло. Дожить до семнадцати и ни разу не столкнуться с говном. Хотя как ни разу. В туалете ее, вон, запирали… да и про отца она моего знает. Все еще верит в добро?

Мне бы ее оптимизм, я бы по-любому вырос другим. Хотя… если бы я был, как новенькая, эта жизнь меня сломала бы. Отец бы добил своим отношением. С пофигизмом проще. Я просто ставлю блок и пропускаю все это дерьмо мимо. Хотя на окружающих, конечно, иначе смотрю. Сразу с подозрением.

– Мне не нравится, когда ты такой, – признается она.

– Какой?

– Грубый.

– Я с тобой не грубый.

– Со мной да, а с другими?

– Он заслужил.

Она вздыхает и отпускает мою руку, за которую до этого крепко держалась. Хочу, чтобы вернула свои ладони обратно. Обвила ими мои мышцы и прижалась, как это было несколько минут назад. Зачем она усложняет?

– Ты можешь перед парнями показать, что тоже ко мне что-то чувствуешь? – говорю требовательно.

– В смысле? – спрашивает растерянно. – Что показать?

– Чувства. Пару минут назад было классно, можешь еще так обнять?

– А не много ли…

– Не много, – обрываю ее на полуслове. – Давай же, новенькая. Ребята в шоке, что один я к тебе липну. Леха даже уточнял, взаимны ли наши чувства."

"Она снова краснеет и даже взгляд в пол опускает. Я же… я снова на нее реагирую слишком остро, хотя в этот раз удается быстрее успокоиться.