Пари на новенькую

Попробуй.

– Попозже.

Я абсолютно равнодушна к сладкому. Ем его, конечно, но даже чай предпочитаю пить без сахара, а тут – целое пирожное, еще и немаленькое. Чтобы не обижать Женю, все-таки отламываю кусочек пластиковой вилочкой.

– Вкусно? – он с такой надеждой на меня смотрит, что я просто не могу сказать “нет”, поэтому киваю:

– Очень.

Во время разговора к нам подходит Дима. Он тоже держит в руках коробочку. Я почему-то едва сдерживаю смех. Представляю, что в ней такое же сердечко с кругленькими бисеринками специальной посыпки.

– Это тебе, – протягивает Орлов коробочку.

– Спасибо.

В ней, к счастью, не пирожное. Небольшой брелок в форме дельфина. Я обожаю дельфинов, поэтому на моих губах тут же появляется улыбка.

– Спасибо, – говорю с искренней улыбкой.

Не знаю, откуда он узнал, или же просто подарил наобум, но этот брелок определенно станет моим любимым. Повешу на него ключи от дома, которые за последний год теряла три раза. У мамы, между прочим, несколько комплектов имеется специально на случай, если я потеряю их снова.

Как-то мимолетом думаю о том, что если раньше их внимание можно было списать на обычный интерес к новенькой и желание выделиться в толпе тех, кому я не понравилась, то сейчас я думаю о том, что они открыто со мной заигрывают. Понравиться пытаются, причем оба. Надо ли говорить, что их внимание мне ни к чему?

Так как я довольно молчаливая, нашу компанию спасает Полинка. Мы начинаем болтать обо всем, и постепенно я расслабляюсь. Гости и правда ведут себя спокойно, пьют сок, разговаривают. Музыка, конечно, гремит, но это все. Больше ничего ужасного не происходит. Ровно до того момента, пока я не слышу звон разбивающейся посуды.

Несусь на этот звук мгновенно. Оказывается, разбили тарелку. А еще я вижу на столах пиалы из маминого любимого сервиза. Тут же меняю их на пластиковые. Хорошо, что разбитую тарелку убирает тот, кто ее разбил – то бишь Огнев. Идеально было бы, конечно, чтобы он ее вообще не разбивал.

– Не переживай, новенькая, я возьму вину перед твоей мамой на себя, – говорит мне, пока нас никто не слышит.

– Естественно! Ты ведь ее разбил.

Не разделяю я слов, которыми он пытается выставить себя благородным. Разбил – будь добр взять на себя вину за содеянное.

– Телефон верни! – делаю последнюю попытку как-то вернуть принадлежащую себе вещь.

– После вечеринки, я ведь говорил уже.

– Да-да, я помню. Но надеялась, что ты вернешь его уже, и я свалю к себе в комнату.

– Не-а, – отвечает, разбивая мои надежды.

Глава 28

Аня"

"После полуночи я теряю всякий интерес к тусовке. Мне даже телефона уже не хочется. В такое время я привыкла спать, хотя, конечно, если бы тут было интересно, мне было бы не до сна. Но увы… тухло. Многим, конечно, круто. Кто-то танцует, кто-то травит анекдоты.