Пари на дракона. Истинные сердца (СИ)

—  Даже не думай съезжать! Я родителям все твои выходки расскажу! Все! Даже по которым срок исковой давности вышел!

—  Напугала альву драконьей жопой, — фыркает бабуленька, нисколько не стесняясь присутствия Рейва и Арбана.

—  Они тебя ко двору вернут, — угрожаю я.

—  Я возглавляла дипломатическую миссию Алерата в первые годы Столетней войны, — тут же признаётся бабушка. А когда понимает, что повелась на мою манипуляцию, хитро ухмыляется и покачивает указательным пальцем.

—  А ты молодец. Пользуешься слабостями старой женщины.

—  Вот прибедняться не надо. — Я закатываю глаза.

—  И обманывать тоже, — вставляет Брюгвер, фокусируя на себе наше внимание. — Послом она была, ага…

—  Документы не врут, — огрызается бабушка.

—  Как видишь. — Арбан взмахивает докладом. — Врут. Сколько проблем нам принесли перевранные истории? Сколько судеб вывернули наизнанку? Тебе ли не знать. Мартин ведь любил тебя.

Если бабушка бледнеет на этих словах, то я вообще дышать забываю. В голове только и вертится: что-о-о?! Бабуленька была связана с драконом?

—  Так любил, что хотел уничтожить мир? — с горечью переспрашивает ба, а я аж дёргаюсь от боли в её голосе.

Никогда она такой не была. Всегда шебутная, себе на уме, острая на слово и дело, бабушка никогда не позволяла себе подобных эмоций на людях. И меня, и, судя по всему, Ларику так учила. Может, поэтому я всегда кидаюсь в атаку, если чувствую, что меня прижимают к стенке? Всё лучше, чем выказать слабость.

—  Он не хотел повторить ритуал, — тихо возражает Арбан.

Я внезапно понимаю, что вокруг нас мёртвая тишина. Кажется, сам мир затаился в ожидании раскрытия очередного секрета.

—  Мартин пытался найти лечение для проклятых драконов. Если не излечить их, то хотя бы помочь безопасно сосуществовать вместе с нами. И самое главное — Мартин мечтал избавить альв и драконов от привязок.

—  Но-о-о… — спустя минуту долгого молчания ошарашенно тянет бабушка.

Беспомощно смотрит на меня и Рейва, но я понятия не имею, чем могу ей помочь. Для меня самой всё, что сейчас говорит магистр, — шок.

—  Но ты не поверила ему, — грубо обрывает бабушку Арбан. — Сбежала, оставив его мучиться и постепенно сходить с ума. Его ведь так никто и не понял, Виреми. Зато твоим побегом очень хорошо воспользовались наши интриганы. Убедили отца Гарриарда, что Мартин готовит дворцовый переворот. Итог ты знаешь. Все его учения запретили, книги сожгли. А вы получили войну. Здорово, правда?

—  Хотите сказать, что Столетняя война началась из-за бабуленьки? — в шоке шепчу я, во все глаза глядя на магистра.

Кошусь на Рейва, удивляясь его молчанию. Но Греаз, судя по всему, придерживается излюбленной тактики своего отца: молчать и наблюдать.