Пари, милорд!

– Да что позволяют-то?

– Вечно они вокруг тебя отираются, – буркнул Каллеман и веско добавил: – А я ни с кем делиться не собираюсь.

– Фу, какой ты ужасный собственник! – Ответила девушка и рассмеялась так нежно, словно по полу хрустальные бусинки рассыпались. – Эрик, я серьезно, перестань гонять мальчишек. Тебя и так все боятся.

– Я глава полиции. Меня и должны бояться, – усмехнулся Каллеман.

– Какие глупости! – Воскликнула леди Каллеман и потянулась к мужу.

А уже в следующую минуту пара самозабвенно целовалась, и я покраснела от той откровенности, с которой Каллеман сжимал жену в объятиях. В памяти, помимо воли, снова всплыла минувшая ночь и неожиданное пробуждение. Мать-Заступница! Ну зачем я это вспомнила? Ведь давала же себе слово все забыть! Да только разве это возможно?

Я коснулась пылающей щеки и тут же отдернула руку, почти обжегшись от реальности воспоминания – полутьма спальни, сильные руки, крепко прижимающие меня к горячему мужскому телу, настойчивые губы, целующие нежно и так сладко, что в груди все заходится от незнакомой истомы. С каждой минутой она становится все ярче, все сильнее, и вскоре вырывается на свободу протяжным стоном, от которого я и очнулась.

– Уймись, Софи, – отступив на пару шагов, а потом и вовсе припустив по коридору, пробормотала вслух. – Ничего не было. Тебе все просто приснилось.

Да. Лучше думать именно так, тем более что Стейн ничего не помнит. По крайней мере, я очень на это рассчитывала. Но в голове по-прежнему крутились обрывки видения, в котором я целую упоительно вкусные губы, и щеки полыхали все сильнее.

– В конце концов, это просто глупо, – остановившись и сжав кулаки, сказала вполголоса.

– Это вы мне? – Обернулся проходящий мимо пожилой тер в старомодном бархатном камзоле.

На помятом, одутловатом лице застыло недоумение. Блеклые карие глаза смотрели на меня с подозрением.

– Нет, простите, – улыбнувшись, извинилась в ответ и поторопилась вернуться в зал.

***– Где вы были так долго? – Спросил Стейн, едва я оказалась с ним рядом.

– Дышала воздухом.

Муж окинул меня долгим внимательным взглядом и собирался что-то сказать, но в этот момент к нам подошел Харлоу.

– Рольф, кузина София.

Идеально прилизанная голова склонилась в коротком поклоне, и на меня уставились выпуклые глаза с едва заметными красными прожилками. А ведь братец Стейна, скорее всего, страдает от повышенного давления. Впрочем, с его характером это неудивительно.

– Эндрю.

Стейн даже не пытался сделать вид, что рад кузену.

Окружающие незаметно придвинулись ближе, не желая пропустить ни единого слова из разговора братьев, и мне стало понятно, что об их вражде известно многим.