Пари, милорд!

"

"– А мама говорила, что когда я вырасту, у меня будет настоящая лошадка, – не унимался ребенок.

Ну как он там оказался? Ох… Стейн меня убьет!

Я решительно потянула на себя дверь, готовая к любым неприятностям, и остолбенела, разглядывая открывшуюся моим глазам картину.

Лорд привычно сидел за столом, прямо у него на коленях устроился Карл, сосредоточенно раскрашивающий карандашом изрядно помятый лист, а рядом, поднырнув под руку Стейна, стояла Эльза. Она наблюдала за тем, как рисует брат, а сама вцепилась в ладонь лорда так крепко, словно и вовсе не собиралась ее отпускать.

Сам Стейн казался странно задумчивым. В его глазах застыло непонятное выражение. Казалось, лорд не знает, как реагировать на юных оккупантов. Но взгляд его определенно стал мягче. Точнее, он был не таким режущим, как обычно, и когда муж поднял его на меня, я торопливо сказала:

– Простите, милорд, это моя вина, не уследила. Я сейчас уведу детей и потом сделаю вам укол. Вот, выпейте пока отвар.

Я поставила поднос на стол и попыталась взять на руки Карла, но тот вцепился в Стейна и поднял на меня обиженные глаза, в которых блеснули слезы.

– Не хочу! – Заявил малыш, а Эльза плотнее прижалась к Стейну и обняла его за пояс.

– Дети, нам пора уходить. Лорд Стейн устал.

– Не пойду!

Карл упрямо насупился и сильнее сжал пальцы.

– Оставьте, – тихо сказал лорд, и в его взгляде на секунду промелькнула такая тоска, что мне стало не по себе.

– Но они же вам мешают.

Стейн нахмурился, его лицо окаменело, и он через силу выдавил:

– Ничего страшного.

– Как скажете, милорд, – кивнула в ответ, не веря тому, что так легко отделалась, и в то же время испытывая невольное сочувствие.

Нет, Стейн пытался скрыть от меня эмоции, но я их увидела – боль от того, что у него никогда не будет наследников, тоску по загубленной жизни, злость на судьбу. И мне самой на миг стало больно. И внутри неожиданно поднялась горячая волна – захотелось все исправить, изменить, соткать заплатку для разорванного полотна жизни, найти шанс на исцеление.

Словно откликаясь на мое желание, перед глазами промелькнули переплетения серебристых нитей, но, стоило присмотреться внимательнее, как те тут же пропали. Все-таки моей силы было недостаточно для настоящего ткачества, не то, что у матушки. Та была самой умелой из женщин нашего рода. После прапрабабки, разумеется.

– Пусть остаются, – снова повторил Стейн и машинально пригладил льняные волосы Карла.

– Хорошо. Но если вы думаете, что это избавит вас от укола и отвара, то напрасно, – как можно беззаботнее сказала в ответ.

Мне не хотелось, чтобы Стейн погружался в грустные мысли о будущем.