Пари, милорд!

 – Спасибо вам, тера Бэском.

– Тогда почему вы все еще здесь?

Тера Бэском нахмурила идеально подрисованные магией брови, и Малин словно ветром сдуло.

– Всего доброго, тера Бэском, – торопясь к выходу, сладко пропела она.

Неизменное трио молча посеменило следом. А хозяйка, неодобрительно поджав губы, повернулась ко мне и прошла к столу.

– Так что у вас, тера Экман? – Усаживаясь за него, спросила тера.

Она выровняла стопку анкет и посмотрела хорошо знакомым взглядом. Тем самым, который говорил – «я знаю, вы снова доставите мне проблемы».

Большие напольные часы заскрипели, вздрогнули и принялись громко отбивать полдень, и я, дождавшись, когда отзвучит последнее «бом», обратилась к хозяйке бюро:

– Тера Бэском, я хотела бы сменить место работы. Понимаете, мы с тером Даррелем немного не сошлись характерами. Боюсь, это может повлиять на ход его лечения, поэтому…

Договорить я не успела.

– Значит, вы хотите сказать, что потеряли место, которое я с таким трудом для вас нашла? – Ледяным тоном прервала меня хозяйка.

Ну, положим, главный труд заключался в том, чтобы принять от меня весьма щедрую взятку. А уж с вакансиями в нашем бюро никогда проблем не было, так что тера Бэском лукавила, когда говорила о собственных тяготах.

– Тера Бэском, вы же понимаете, я стараюсь. И очень ценю вашу помощь, но просто не всегда получается поладить с пациентами, – заткнув не вовремя проснувшуюся иронию, тихо сказала в ответ. – К тому же тер Даррель регулярно нарушает врачебные предписания, и при этом не терпит никаких замечаний.

О том, что произошло на самом деле, я решила молчать. Главное, поскорее найти новое место, пока Даррель не озвучил тере Бэском свою версию нашего расставания. Хотя в том, что я сказала, не было ни слова неправды. Даррель действительно нарушал все рекомендации доктора Шварца, пил спиртное, курил и не слушал никаких увещеваний.

– А скажите мне, тера Экман, когда вы успели получить докторскую лицензию?

Голос хозяйки прозвучал на редкость вкрадчиво. Да и вид был совсем как у пустынной змеи перед смертельным прыжком.

– Вы же знаете, тера Бэском, я пока только иду к этому.

«Побольше смирения, Софи. Побольше», – уговаривала я себя и все сильнее сжимала кулаки, стараясь сдержать не вовремя проснувшуюся язвительность.

– В таком случае, кто дал вам право вести себя с пациентами высокомерно и третировать их замечаниями? – Брови теры Бэском взлетели еще выше, а тугой пучок, собранный из седых волос, едва заметно дрогнул. – Вы обычная рядовая сестра. Так поубавьте спесь и ведите себя, как положено, – отрезала она и без перехода добавила: – У меня для вас ничего нет.

Сердце холодным комом ухнуло в желудок. Вот этого я и боялась.