Брак на пари

— Свадьба — утомительная церемония, — добавил Колин.

— У меня в этом мало опыта, я выходила замуж только два раза. — Эмма упорно смотрела в окно, словно ее страшно занимали сцены уличной жизни. — Да первый раз и церемонии-то не было, — вполголоса добавила она.

Колин не услышал ее последних слов.

— Мне, по крайней мере, так показалось, — продолжал он. — Все старались веселиться, но веселье получилось какое-то вымученное…

— Вот как? Вымученное?

— Ну, может, не вымученное, а напускное, — поправился Колин. — В большинстве случаев свадьба — это просто закрепление союза между двумя семьями. Порой жених и невеста едва знакомы. Зачем же тогда притворяться, что они в экстазе?

— Действительно, зачем?

Колин понял, что неудачно выразился.

— Я вовсе не хотел сказать, что и у нас…

— Можете не поправляться, милорд. Я вас отлично поняла.

— Вы же знаете, Эмма, что я очень доволен, что женился на вас.

— Довольны. Вот именно.

— Я имел в виду саму процедуру венчания. К нам это не имеет никакого отношения.

— Почему же? К нам ваши слова имеют самое непосредственное отношение. Мы ведь тоже едва знакомы.

— Мне казалось, что мы обо всем благополучно договорились, — возразил Колин.

— Благополучно? — взорвалась Эмма.

— Перестаньте повторять каждое мое слово. Что с вами?

Наконец Эмма повернулась к нему лицом:

— Со мной ничего. Это вы жалуетесь на утомление, милорд.

— Я не жаловался на утомление. Я только сказал…

— Если вы устали, поспите, — перебила его Эмма. — Обо мне можете не беспокоиться. Меня совсем не обязательно развлекать.

— А я-то полагал, что у вас достаточно ума, чтобы не обижаться на общие фразы.

— Меня нисколько не обидело ваше мнение о бракосочетаниях, — запальчиво сказала Эмма. — Я ничуть не сомневаюсь в его справедливости.

— Тогда что же на вас нашло? Я еще не видел вас такой колючей.

— Не видели? Что ж, в течение ближайших дней нам обоим предстоит узнать друг о друге много нового, — резко бросила Эмма и с силой вцепилась в край окошка кареты. Она кипела от злости. Собственно говоря, Колин этого не заслужил, но Эмма ничего не могла с собой поделать.

Колин вглядывался в ее лицо. Гнев в нем поднимался медленно, но и стихал трудно и долго. Ему надоело слушать колкости Эммы.

— Если мы и впредь будем так же бессмысленно препираться, мы ничего друг о друге не узнаем. Скажите прямо, что вас рассердило?

— Ничего! — вскричала Эмма, сама удивляясь своей ярости. — Оставьте меня в покое, вот и все!

В карете наступила тишина. Стук копыт по мостовой, крики уличных разносчиков вдруг показались обоим оглушительно громкими. Вскоре лошади пошли резвее, и Эмма решила, что они выехали на Южную дорогу. Через какое-то время в окне стали мелькать пригородные дома, а потом взору открылись просторы полей.