Парень подруги. Ты не для меня

* * *Я постучала в дверь и, получив разрешение, вошла в кабинет художественного руководителя нашего театра. А точнее, теперь уже не нашего, ведь я увольняюсь.

— Добрый вечер. Я принесла больничный лист, — сказала я, подошла ближе к столу и протянула ему лист.

— Здравствуй, Диана, — ответил он, забрал больничный из моих рук и просмотрел. Потом вернул. — Хорошо, отнеси это в бухгалтерию.

— И ещё… — протянула я ему еще один заранее заготовленный лист в папке, что я принесла с собой. — Вот.

Фёдор снова забрал из моих пальцев лист и пробежался глазами по тексту. Затем поднял их на меня.

— Вот так, значит, ты решила?

— Да.

— Уволиться?

— Да, — повторила я. — Надеюсь, при этом Мир останется здесь, и его трогать вы не станете. Иначе вам придётся это как-то объяснять трудовой инспекции.

Мужчина бросил на стол моё заявление об увольнении и окинул меня недобрым взглядом.

— Трудовой инспекцией решила меня напугать, девочка? — усмехнулся он.

— Не пугаю, — ответила я. — Предупреждаю. А с Миром мы всё равно расстались, и работать здесь мне будет тяжело. Поэтому вы остаётесь, а я — ухожу. Так будет лучше для всех.

Фёдор встал со своего места и подошёл ближе. Положил руки на ручки кресла, в котором сидела я.

— Так тем более, если расстались, — сказал он возле моего уха. — Может, стоит подумать тогда ещё раз? Зачем тебе увольняться? Я тебе дам роли, будем проводить вечера с тобой, раз Ланской больше не преграда.

— Я не буду с вами спать, — заявила я твёрдо, попытавшись подняться с кресла, но угодила прямо к нему в руки. — Да прекратите! Не прикасайся ко мне, старый козёл! Ай!

Он резко ухватил меня за волосы и с силой натянул их.

— Ты вообще охренела, что ли, сучка несговорчивая? Щас будешь ртом за это работать.

— Больно! Ай, отпусти меня! Ау…

Он стал толкать меня к столу с намерением завалить прямо на него…

Внезапно за плечом Фёдора появилось перекошенное злобой лицо Мира. Он играючи стащил режиссера с меня, со всей дури вмазал ему по роже так, что показалось, что-то где-то хрустнуло, затем бросил куда-то в угол его и загородил собой меня. Я вцепилась в его плечи и сжала пальцами. Меня колотило от шквала эмоций и страха, по щекам бежали слёзы. Не знаю, что было бы, если бы Ланской не решил бы подслушивать за нами…

— Не смей прикасаться к ней, урод, — сказал он, чеканя каждое слово.

— Ты чё… Ты чё, козёл малолетний! — плевался кровью, которая заливалась ему прямо в рот, Фёдор. — Ты мне нос разбил, сука!

— Скажи спасибо, что вообще не убил, — ответил ему Мир. — Я всё слышал, дерьма ты кусок. Мы на тебя заявление напишем. Мой отец бизнесмен крупный, у него связи есть и в полиции, и в прокуратуре. Сядешь надолго.

— Ты ничего не докажешь!

— Докажу, — сказал он. — Так я и знал, что тебе что-то от неё надо.