Парень подруги. Ты не для меня

Я вскрикнула и вцепилась ногтями в него, что ещё больше привело его в экстаз, и он стал двигаться во мне словно сумасшедший и дикий зверь.

Сильные руки удерживали меня чуть ли не на весу, но ему абсолютно это не мешало вбиваться в меня так, что мне казалось, что дальше просто некуда. Я не знала, что секс может быть такой разный… Нежный и такой дикий… И от того, как мне понравился и второй вариант, голова кружилась, а тело словно стало ватным. Я только и могла, что рвано дышать, хвататься за него и стонать на весь лес, пока Мир тоже не дошёл до точки.

Он снова вышел из меня за секунду до и его горячая сперма полилась мне на живот.

— Ди… — снова зашептал он, едва отдышавшись. — Ди. Я тебя люблю.

— Ч…что? — только и вырвалось из меня.

Но серые глаза напротив смотрели серьёзно. Он говорил искренне. Боже… В животе запрыгала такая толпа бабочек, что аж плохо стало.

Мне впервые признались в любви. Но кто?

Ланской.

Признался в любви?!

Ланской признался МНЕ в любви?

Кровь так и долбила по вискам. Мне казалось, я сейчас просто в обморок упаду….

Не может такого быть… Мне показалось.

— Люблю тебя, Ди, — повторил он, добивая меня окончательно. Нет, не послышалось. И не привиделось. Сердце стучало в груди как сумасшедшее. — Ты моя навсегда.

— Я… я тоже тебя… — заговорила я в ответ, но губы не слушались.

Мир ласково взял моё лицо в свои руки и ободряюще улыбнулся мне. Хотел, чтобы я договорила.

И я договорила:

— Я тоже люблю тебя, Мир.

* * *На следующий день Мир помог мне перевезти вещи, и выгнать я его не смогла — так и остались ночевать вдвоём. Да и последующие дни тоже — он либо оставался настырно у меня и требовал лечь спать вместе, либо увозил меня к себе и снова требовал лечь вместе. После секса, разумеется — это стало обязательной программой после ужина."

"Конечно, все поняли, что у нас роман, по одним только взглядам, но в театре пока об этом молчали. Если не получится скрывать, что-то придётся решать с работой, хотя не хотелось бы.

Совсем скоро у нас должна состояться премьера, и я получила первый аванс. Счастье накрыло с головой, мне бы не хотелось терять такое место из-за того, что мы просто влюбились. Разве мы делаем что-то плохое? Никого своей любовью ведь не оскорбляем, просто любим — и всё.

Дни летели так, что я их не замечала, но до сих пор никак не могла свыкнуться с дикой мыслью, что Ланской — мой парень. Нет, даже не просто парень — мой любимый. Я просто растворилась в нём. Мне кажется, если между нами вдруг что-то случится плохое — я лягу и умру. Не могу больше без моего бабуина Ланского! Он словно стал частью меня…

Наверное, плохие мысли шли в голову, потому что всё слишком гладко складывалось.