Идеальный парень

– Пожалуйста, – продолжал пафосный мужчина, – ради всего святого, принесите мне что-нибудь выпить. И поосторожнее там вешай мою куртку. Кажется, одного из маленьких ублюдков вырвало на нее.

– Я говорила тебе, когда они только родились, – раздался еще один незнакомый голос, на этот раз принадлежавший женщине, – нужно было оставить их на ночь в горах и забрать того, который выживет.

Послышалось шуршание верхней одежды, шарканье обуви по полу, и когда Дженнифер с Питером вернулись в гостиную, их сопровождали на удивление элегантно одетый мужчина в жилетке сливового цвета и полная женщина в легком платье в горошек.

Оливер, который расслабился не настолько, чтобы забыть о хороших манерах, встал и поприветствовал их.

– Бен, Софи, это Люк – мой парень. Люк – это Бен, папа-домохозяин, и Софи, она – настоящая сатана.

– Ну, никакая я не сатана, – фыркнула она. – В худшем случае – Вельзевул.

– Дженнифер, – Оливер величественно взмахнул рукой, – расскажи, кто был твоим последним клиентом?

Софи выпучила глаза – они явно уже много раз играли в эту игру.

– Беженец из Брунея, он говорил, что если его депортируют, то на родине подвергнут пыткам. – Дженнифер подняла бокал «Ламбрини», словно собиралась произнести тост. – А твой, Оливер?

– Бармен, укравший деньги у начальника, который его обманывал. А твой, Софи?"

"Она пробормотала что-то неразборчивое.

– Что? Мы не расслышали.

– Ну ладно, – всплеснула она руками. – Одна фармацевтическая компания, которую пытались обвинить в том, что ее лекарства убивают детей, но доказательств этому так и не нашли. Ну что я скажу? Люблю клиентов, которые хорошо платят.

– Я правильно понимаю, – начал я, постепенно осознавая, что друзья Оливера отличались от моих друзей не только тем, что все они были натуралами, – что я тут единственный не являюсь юристом или мужем юриста?

Питер вернулся и с благоговением поставил поднос с покачивающимися на нем «Ферреро Роше» на столик.

– Ты можешь это исправить. Теперь это разрешено законом.

– Он имел в виду, – заметила с дивана Аманда, сидевшая на коленях своего мужа, – что вы с Оливером можете пожениться. А не то, что закон разрешает убить всех юристов, находящихся в этой комнате, и не важно, что по этому поводу говорил Шекспир.

– Что? – воскликнул с наигранным удивлением Питер. – Разве такое могло прийти мне в голову? Разумеется, я говорил о свадьбе. А не об убийстве.

– Напомни мне об этом после того, как эти трое будут три часа подряд обсуждать юриспруденцию.

Оливер откашлялся – его щеки слегка порозовели.

– Я знаю, вы все очень обрадовались, узнав, что у меня появился парень. Но, боюсь, как бы все эти разговоры о свадьбе не привели к тому, что я опять останусь один.

– Прости. – Питер виновато опустил голову.