Идеальный парень

Очевидно, мои размышления заняли довольно продолжительное время, потому что он сказал:

– Ты не обязан сразу принимать решение, – и сказано это было таким тоном, словно он делал мне офигенно громадное одолжение.

– Нет, все в порядке. Мы можем пообедать или что-то в этом духе. Я спрошу у Оливера, когда он будет свободен.

Еще одна пауза. На этот раз с его стороны.

– Я рад, что в твоей жизни есть Оливер, но тебе не кажется, что нам было бы проще пообщаться наедине?

Проще для него, возможно.

– Кроме того, – продолжал он, – я знаю, что у барристеров всегда так много работы. И, возможно, мне с ним будет сложно состыковаться по времени.

Как это часто случалось в общении с Джоном Флемингом, я просто не знал, как реагировать. Мне должно было польстить его желание поговорить со мной лично? Или напугать, что он ведет себя как персонаж реалити-сериала «Поймать хищника»? Я ведь понимал, что фразы типа «И приходи один» не сулят ничего хорошего.

Я снова промолчал, словно этим своим молчанием хотел сказать: «Я очень конфликтный тип, так что, пожалуйста, заполни чем-нибудь эту паузу».

Наконец, то ли из сочувствия мне, то ли из желания вновь насладиться звуками своего голоса, Джон Флеминг заговорил:

– Я понимаю, что веду себя эгоистично. Разумеется, ты можешь привести своего партнера, раз тебе это так необходимо.

Отлично. Прекрасный способ подчеркнуть, какой я слабый и зависимый.

– Но на самом деле, – он запнулся, как будто действительно переживал какую-то внутреннюю борьбу, – такому человеку, как я, трудно бывает признаваться в своих ошибках. И еще труднее – делать это на глазах у зрителей.

– П-подожди. Что?!

– Это не телефонный разговор.

Он был прав. Но в этот момент я впервые почувствовал в голосе отца хоть какую-то искренность. И я просто не мог, не должен был упустить этот шанс. Но… я не знал, как поступить. Разве мог я быть уверен в том, что он не исчезнет, как дверь в Нарнию, лишь только я отправлюсь на его поиски? Временами мне очень хотелось этого, и, возможно, я должен был рискнуть.

А может быть, и не должен.

– Я могу, – спросил я, – могу подумать?

Пауза длилась гораздо дольше, чем мне этого хотелось."

"– Конечно, можешь. Я пришлю тебе номер моего телефона, ты можешь связаться со мной, когда захочешь. Помни, я буду ждать тебя до… до самого конца.

И после этого короткого напоминания о своем раке, которое прозвучало как нельзя кстати, Джон Флеминг повесил трубку.