Идеальный парень

– Это еще что?.. – поинтересовался я. – У тебя проблемы с бананами?

– Лично у меня – нет. Но бананы вырабатывают этилен, который ускоряет процесс гниения, из-за чего остальные фрукты могут испортиться.

– А. Понятно.

– Извини. Или ты бы предпочел, чтобы я сказал, будто заподозрил измену в моей фруктовой вазе, поэтому повесил их на виселице pour encourager les autres[64]?

– Помнишь, я как-то притворился, будто знаю французский, чтобы произвести на тебя впечатление? Так вот, я так до сих пор его и не выучил.

Он рассмеялся, а затем притянул и поцеловал так, что я оказался прижатым к его коленям, хотя и не сел на них.

– Чтобы произвести на меня впечатление, тебе не нужно говорить по-французски.

Сердце забилось в моей груди. Но я все еще не мог привыкнуть к этой расслабленной и интимной атмосфере.

– А что ты ешь? – неожиданно выпалил я. – Похоже на сперму с кусочками фруктов.

– Спасибо, Люсьен. Ты всегда знаешь, что сказать.

Я застенчиво прижался носом к его шее, уткнувшись в… не знаю, как называется аналог щетины на тыльной стороне шеи. Короткие жесткие волоски под моими губами напомнили мне о том, что я все еще здесь. Мы оба здесь. Вместе.

– Это бирхер-мюсли, – продолжал он. – Овсяные хлопья, пропитанные миндальным молоком с, как ты правильно заметил, фруктами. Но, насколько мне известно, здесь нет семени: ни человеческого, ни какого бы то ни было другого.

– Так это холодная овсянка?

– Намного менее калорийная и более свежая. Однако эта смесь достаточно питательная и позволяет мне продержаться во время заседаний в суде. К тому же я могу приготовить ее в начале недели, и она отлично сохраняется до субботы. Это очень удобно.

Я лишь беспомощно улыбнулся ему.

– Ты приклеиваешь к банкам маленькие ярлыки, чтобы знать, в какой день какую тебе съесть?

– Нет. – Он посмотрел на меня строгим взглядом, который на самом деле вовсе не был строгим. – Они же взаимозаменяемые.

– Ну, если они такие взаимоизменяемые, то, может, тебе вообще не стоит их есть.

Он рассмеялся, немного снисходительно. Но знаете, я могу привыкнуть к такому снисхождению, особенно со стороны Оливера.

Глава 34"

"Весь понедельник я провел с Оливером и чувствовал себя немного подавленным, но довольным. И вообще день прошел словно в тумане. Мы так много говорили ночью, что теперь нам почти нечего было друг другу сказать, но с другой стороны, это было даже к лучшему. Оливер благочинно сидел на диване и читал «Песню об Ахиллесе», а я – дремал у него на груди. Я надеялся, что мне удастся немного успокоиться, так как переживания ужасно утомили меня. Затем в середине дня, несмотря на мои возражения, он настоял на том, чтобы мы вышли на прогулку, и, как выяснилось, гулять по Клеркенвеллу оказалось намного приятнее, чем я мог себе это представить.