Идеальный парень

Теперь меня уже не удивляло, что королева по-прежнему была в добром здравии – я больше уже не сомневался, что аристократия сделана из бетона.

– Ничего подобного. Тебе просто нужно вернуться в седло, вот и все.

– Но я не уверена, что лошадь все такая же, какой я ее запомнила. Знаешь, лошади ведь тоже стареют. Иногда стоит пожалеть их, оставить пастись в полях и есть яблоки.

– Поверить не могу, что ты еще раздумываешь! – Я с трудом сдержался, чтобы не сорваться на крик. – Я понимаю, тебе хочется писать музыку, и это здорово. Но почему ты должна это делать с гребаным Джоном Флемингом?

– У нас с ним всегда было что-то общее. И, возможно, это мой последний шанс.

Я отодвинул на край стола тарелку с остатками карри. У меня появилось прекрасное оправдание, чтобы больше не есть его, к тому же я так разозлился, что у меня пропал всякий аппетит.

– Ты хотела сказать, это его последний шанс. Он просто внаглую использует тебя.

– И что? Я тоже могу его использовать.

– Верно, – добавила Джуди. – Настоящая популярность приходит после смерти. Вспомни Диану.

– Да, но тебе, – я развел руками и случайно толкнул локтем Оливера, – придется с ним общаться. А он не заслужил того, чтобы ты с ним общалась.

– Люк, я сама буду решать, с кем мне общаться, а с кем – нет. А не ты.

Я открыл рот, а потом закрыл его.

– Прости. Я… только… извини.

– Не волнуйся, mon cher. Тебе не стоит переживать за меня. – С решительным видом она встала со своего места. – А теперь давайте уберем со стола и будем смотреть шоу.

Глава 26

Я убедил маму, чтобы она доверила мне убрать все со стола и вымыть посуду, потому что не хотел выглядеть совсем уж плохим сыном, к тому же мне не терпелось сменить обстановку. Но потом я вспомнил, какой разгром мама могла устроить на кухне, особенно когда готовила свой особенный карри.

– Теперь я понимаю, откуда у тебя такие привычки, – сказал Оливер, подходя ко мне сзади. Юджин следовала за ним хвостиком.

Я с грохотом поставил тарелки у раковины, которая была заполнена разными предметами, совершенно ненужными для приготовления еды.

– Прости. – Я, не отрываясь, смотрел на грязную посуду. Мне было страшно взглянуть на Оливера и увидеть на его лице ужас, или разочарование, или смущение, или отвращение. – Кошмар, правда?

– Да нет, конечно. Ты – часть своей семьи, и я вижу, как вы переживаете друг за друга.

– Но мы рассуждали о пенисе моего отца, угостили тебя совершенно несъедобным невегетарианским карри, к тому же я поссорился с мамой, и мне очень не хотелось, чтобы ты эту ссору видел.

Он обнял меня и прижался к моей спине, и это были те нежные обволакивающие объятия, которые так хорошо у него получались.

– Признаюсь, я не привык к такому. Но я не… не думаю, что это плохо. Честное слово.