Идеальный парень

Но с детства не ем свинину, и мне до сих пор кажется странным употреблять в пищу животных, которые валяются в собственном дерьме.

– Вообще-то свиньи – очень чистоплотные животные.

– Да, – пожала плечами она, – но я все же не могу их есть.

На некоторое время, пока мы все принялись быстро уничтожать щедрое угощение, приготовленное для нас Джеймсом Ройс-Ройсом, стало тихо.

Наконец Тереза, которая явно отличалась самыми хорошими манерами изо всех нас, спросила:

– Прия сказала мне, что у тебя новый парень, Люк? Может, он присоединится к нам?

– У него много работы, – ответил я и со смущенным видом махнул кусочком невероятно вкусного домашнего хлеба, который испек Ройс-Ройс. – Он – барристер.

– А какая у него специализация?

На помощь! Я не был готов к таким расспросам.

– Э-э… криминальная? Он защищает преступников и все такое.

– Как замечательно! Когда я училась в университете, то дружила с одним человеком, он занимался уголовным правом, а сейчас все больше консультирует. Я знаю, что это очень утомительная и не слишком прибыльная работа.

– Оливеру она очень нравится. Кажется, это единственное дело, которое увлекает его.

Тереза на минуту задумалась.

– Тогда ему повезло. Хотя по своему опыту могу сказать, что для счастья недостаточно чего-то одного.

– Ты намекаешь на то, – сказала Прия, – что хочешь попробовать любовь втроем?

Тереза криво усмехнулась.

– Разумеется. Ведь для подобного разговора я не могла бы выбрать лучшего момента, чем на этом пикнике в квартире, которая до сих пор выглядит так, словно здесь как минимум происходила осада Константинополя.

– Наверное, это было что-то ужасное, – я отрезал себе еще кусочек от пирога неверных, – хотя я понятия не имею, как выглядела осада Константинополя.

Тереза снова задумалась. Вероятно, такой глубокомысленный вид был характерен для всех людей, посвятивших себя науке.

– Если честно, то все зависит от того, о какой именно осаде ты говоришь. Но я подумала о той, что произошла в 1204 году.

– Вот и славно, потому что если бы речь шла о другой, я бы обиделся.

Затем последовали довольно длинные и подробные описания разграбления Константинополя во время Четвертого крестового похода (от Терезы) и инфантильные рассуждения о том, носили ли в те времена такие же трусы в полосочку, как у меня (от всех остальных). Я мог бы попытаться перевести разговор на любую другую тему, но хорошо знал, что в случае с моими друзьями это оказалось бы еще хуже. И пока они пытались выяснить, какая часть моего гардероба лучше всего помогла бы отразить наступление армии крестоносцев, я отвлекся на то, чтобы прочитать сообщения в телефоне. Оказалось, что, пока я таскал мешки в пикап, а потом выгружал их из пикапа на свалке, Оливер прислал мне сообщение.