Пардус

Он просто считает меня ее сестрой. Несколько недель мы с ним общались почти каждый день. Он расспрашивал меня о моей жизни, рассказывал о Ксю. А затем предложил мне стать его приемной дочерью. Я ведь совершенно одна, родственников у меня нет. Конечно, это немного странно. Но я согласилась. Теперь он видит во мне потерянную дочь, а я живу в его квартире. Это лучше, чем обитать в общежитии Департамента. Наташка еще не скоро вернется, чтобы я могла поселиться в ее особняке… Вот так я и очутилась здесь. С тех пор как Павел Васильевич оформил все бумаги, Эмилия Гордуновская относится ко мне куда лучше. Боится, наверное, своего шефа. А вот Антону Василевскому от нее достается.

— Сам виноват, — сказал Никита. — Все его тяга к грабежам. Может, в этих самых ""Перевертышах"" ему наконец вправят мозги!

Татьяна улыбнулась.

— Значит, Воропаев теперь твой опекун, — произнес Легостаев. — И все же он позволяет им так с тобой обращаться? Тебя ведь почти шантажом принудили вступить в эту группу! Он не считает, что для тебя это может быть опасно?"

"В целом, все не так плохо, — ответила Татьяна. — Мне даже нравится. Только мне пришлось пока отказаться от своей мечты стать модельером, но я не теряю надежды. Не вечно же я буду торчать в команде ""Перевертышей""! Я свободно передвигаюсь по городу, могу ездить в Ягужино к Пожарским и Таисии, и в Клыково к Евдокии Семеновне. Но только под надзором кого-то из Департамента. В последнее время моим куратором стал Панкрат Легостаев.

— Мой двоюродный брат, — сказал Никита.

— От него я и узнала о Марине, — сообщила Татьяна. — Твоя сестра очень отважная девушка. Она сумела дать ход этому скандалу, из-за которого корпорация ""Экстрополис"" переживает сейчас не самые лучшие времена. Когда Панкрат сказал мне, что Марина при смерти, я тут же предложила свою помощь.

— Ты совершила настоящее чудо, — сказал Никита. — Я очень благодарен тебе за это.

— История профессора Винника и Ольги сильно меня тронула. Это самое меньшее, что я могла для них сделать.

— Уже погибло много хороших людей, — расстроенно произнес Никита. — А они все никак не успокоятся. Ты говоришь, Ирма намекала на какие-то важные события, которые вскоре произойдут? Знать бы, что именно должно случиться. Это немного пугает… Особенно после того, как я увидел, на что способен ""Колебатель земли""… Это тогда погибла Ксения…

— Знаю, — кивнула Татьяна. — Я в это время уже находилась в центре подготовки. Обрывками я видела во сне ее последние минуты. Это было ужасно. Когда ее не стало, мои сны о ней тоже прекратились. Наша ментальная связь оборвалась.

— Многое из того, что ты рассказала, мне знакомо, — задумчиво сказал Легостаев. — Бойня в ""Куполе мира"", Ядвига Савицкая, даже эта самая Оболдина. Не говоря уже о крови альфы.