Пардус

— Отлично, милочка! — воскликнула Ирма. Ее голос вновь звучал приглушенно из-за какого-то неясного шума. — Теперь садись на поезд и отправляйся в ""Хрустальный ручей"".

— В интернат?! — изумилась Татьяна.

— Конечно! — сказала Морозова. — Ты знаешь еще какое-то место с таким названием? Приедешь сюда и сразу — в кабинет Клавдии Ивановны. И все мы получим то, чего так страстно желаем. Надеюсь, ты понимаешь, что вмешательство полиции крайне нежелательно? У тебя нет никаких доказательств против меня, зато я сделаю твою жизнь невыносимой!

— Я и не думала обращаться к властям! — зло ответила девушка.

— Умница! И не вздумай привлекать к этому свою подружку из ""Белого Ковена""! — добавила Ирма. — Ты знаешь, что у меня есть нужные связи. Если Таисия сюда сунется, я прикажу сжечь ее дом в Ягужино вместе с сестрицей и ее муженьком!

— Я ничего ей не говорила! — испуганно воскликнула Татьяна. — Не надо ничего сжигать!

Ирма расхохоталась и бросила трубку. Татьяна в ужасе смотрела на телефон. Как эта женщина может быть такой жестокой?! Как ей удавалось столько времени скрывать свою злобную личину под внешностью светской дамы?! Татьяна не знала ответов на эти вопросы."

"Зато она теперь знала, где та находится. Этот гул, раздававшийся в трубке… Так ветер шумел в стенах маяка, пристроенного к лодочному ангару на берегу лесного озера. Татьяна отлично помнила этот шум. Маяк много лет стоит заброшенным, а Клавдия никого туда не пускает.

Наташку и Евдокию Семеновну наверняка держат там.

Глава тридцать восьмая

Пентаграмма на полу

Наташа Морозова медленно открыла глаза. Она лежала в неудобной позе на пыльном, потрескавшемся деревянном полу, прислонившись головой к бревенчатой стене. Руки скованы наручниками. От металлических браслетов тянулась длинная тонкая цепь, пристегнутая к массивным железным перилам.

Перилам?! Наташка огляделась. Она сразу узнала это место — ведь они много времени проводили здесь с Татьяной, прячась от директрисы. Она находилась в верхнем помещении старого маяка.

Рядом располагался люк в полу, за которым начиналась деревянная винтовая лестница, спиралью уходящая вниз. В центре круглой комнаты на полу была начерчена мелом большая пяти угольная пентаграмма, испещренная странными значками и символами. В середине стояла тренога с небольшим котелком, под которым Наташа увидела жаровню, наполненную углями. Огня пока не было видно.

Вдоль стен комнаты стояли потертые диваны и кушетки. Помещение освещалось светом нескольких старомодных керосиновых светильников. Кажется, Евдокия Семеновна называла их ""летучая мышь"". Такие светильники имелись в каждом корпусе интерната — на случай отключения электричества. Самой женщины она не увидела.