Пардус

С подругой на плечах она быстро поползла вверх по лестнице, ведущей на палубу. И тут сверху на нее упала чья-то тень.

Позади гадко захихикала Сладкий Яд.

— Думала, я здесь одна?

Татьяна вскинула голову. И замерла.

Ей навстречу спускался Влад Гордон, фотограф ""Амариллиса"". Перила лестницы покрывались изморозью там, где он касался их руками. Короткие волосы Гордона стояли торчком, покрытые белым инеем. Его глаза то и дело меняли окраску, становясь то прозрачными, ледяными, то снова серыми, человеческими.

Гордон загадочно улыбался. Он и был тем метаморфом, который замораживал все вокруг одним усилием воли. Это он пытался уронить на Наташку люстру во время фотосъемки, а затем заморозил лестницу под ее ногами.

И тут цепкие пальцы Сладкого Яда впились в шею Татьяны.

— Где завещание?! — крикнула злодейка.

— На столе! — воскликнула Татьяна. — Забирайте! Только оставьте нас в покое!

Отравительница оглянулась:

— Ты лжешь! Там ничего нет!

— Но оно там только что было!

— Довольно! — холодно произнес Гордон. — Нам ни к чему завещание. Ведь теперь у Морозова не останется других наследников.

— А ведь верно!

Сладкий Яд рывком развернула Татьяну лицом к себе.

— Ты прав, как всегда, красавчик! — улыбнулась она Владу.

И в следующий момент дохнула Татьяне в лицо густым едким зеленым дымом. Татьяна не хотела дышать, но не могла долго сдерживать дыхание. Она сделала короткий вдох, и у нее тут же закружилась голова. В глазах потемнело, в ушах послышался громкий гул.

Сладкий Яд взглянула на Гордона:

— Сегодня я справилась практически без твоей помощи! Не забудь упомянуть это в разговоре с ней!

Ее ядовито-желтые волосы вдруг стремительно начали менять окраску. Бледная кожа слегка порозовела. Узкие точки зрачков расширились, приняв свой обычный вид."

"И тут Татьяна поняла, почему лицо отравительницы казалось ей таким знакомым. Перед тем как потерять сознание, она узнала в убийце Виолетту Чешкову.

— Господи, да что же это?! Танька! Очнись!

Татьяна пришла в себя от того, что кто-то настойчиво тряс ее за плечи и хлестал по щекам. По всему телу девушки разливалось знакомое жжение. В кончиках пальцев покалывало. Похожие ощущения она испытала, когда упала с лестницы в Ягужино.

— Танька! Ты меня слышишь?! — звенело над самым ее ухом.

Татьяна открыла глаза и успела перехватить руку Наташки до того, как та влепила ей очередную пощечину.

— Слава богу! — Наташка, заливаясь слезами, начала обнимать ее. — Ты дышишь! А ведь не дышала! Лежала совсем как мертвая! Даже глаза закатила!

Естественно — ведь Сладкий Яд отравила ее! Но, как видно, организм Татьяны справился и с этой отравой. Она только теперь поняла, что лежит на холодном полу.

— Где мы? — Она резко села и осмотрелась.