Пардус

На верхней полке холодильника стояла миска с котлетами. Как кстати — страшно хотелось чего-нибудь мясного. Допив молоко, Никита стремительно умял половину котлет и только затем вдруг задумался. Раньше он терпеть не мог молоко и ненавидел холодные котлеты. Зато все это обожал Апельсин.

Неужели Никита превращается в гигантского кота? Значит, ему действительно ввели гены пантеры или ягуара? Как там Клебин говорил? Пантера пардус? Если это действительно так, то что же будет дальше…

В глубокой задумчивости Никита прошел в свою комнату и разобрал постель. Апельсин тут же брякнулся на его подушку и подозрительно, хотя и молча, следил взглядом за Легостаевым, пока тот раздевался. Но стоило Никите попытаться сдвинуть кота с подушки, как тот выгнул спину дугой и зашипел, как проколотая шина. Мальчик опешил. Апельсин никогда себя так не вел с ним. Только с… другими котами.

Может, он всерьез решил, что у них появился новый кот, и теперь намерен показать, кто в доме хозяин? Час от часу не легче!

Апельсин, утробно урча, медленно, полубоком двинулся на Никиту. Шерсть у кота поднялась дыбом, отчего он сразу удвоился в размерах и стал похож на пушистый рыжий шар. Никита невольно попятился.

Кот взвыл и вдруг прыгнул на него.

Никита едва успел схватить подушку и отбить Апельсина на лету, как мяч. Рыжий толстяк шмякнулся в кресло, но тут же вновь ринулся в атаку с утробным мявом.

Никита опустился на четвереньки и тоже выгнул спину. Уперся руками в пол, пригнул голову, откашлялся, прочищая горло, и выдал громогласный рев, переходящий в шипение. Не ожидавший такого Апельсин опрокинулся на спину. А затем стрелой вылетел из комнаты, едва не вышибив дверь. Никита не сдержался и захохотал.

— Никита! — послышался голос мамы. — Приглуши телевизор! Я тут вообще-то уснуть пытаюсь!

— Хорошо, мам! — откликнулся Никита.

Он бросил подушку на место, растянулся на кровати и, уставившись в потолок, стал обдумывать последние события.

Его тело менялось. Он-то думал, что скоро все пройдет, но… ничего подобного. Наоборот, перемены становились все ощутимее. Обострились обоняние, зрение, слух. Появился зверский аппетит… А эти дикие прыжки, эти жуткие когти вместо ногтей? И он никак не мог себя контролировать.

Или мог?"

"Никита отбросил одеяло и сел на кровати. Тут вернулся Апельсин. Он с достоинством прошествовал через комнату, запрыгнул на кровать и настороженно посмотрел на Никиту. Затем с равнодушным видом плюхнулся рядом и начал вылизываться. Никита почесал его за ухом. Кот тут же довольно заурчал. Довольно, но как-то уж слишком поспешно.

— То-то же! — рассмеялся Никита. — Знай свое место, рыжий подхалим!

Парень вытянул перед собой руку и растопырил пальцы. Вроде ничего особенного.