Пардус

— Может, тебе показалось?

— Как это? Я же почувствовала боль, и кровь хлестала ручьем!

— Говорят же, что у страха глаза велики! Твоя спина в полном порядке, глубоких порезов нет. Только зажившие царапины. Кстати, откуда они у тебя? Твой отец бил тебя? — забеспокоился Олег. — Если это так…

— Нет-нет! — поспешно проговорила Татьяна. — Это мы играли в лесу с мальчишками!

— А, ну ладно тогда, — успокоился Олег.

А Татьяна задумалась. Как же так?! Она ведь истекала кровью! Смутная догадка вдруг родилась в ее голове. Отец надавал ей оплеух. Она упала с лестницы, разбила коленки, ее едва не разорвал оборотень. И никаких следов? Словно раны, синяки и царапины тут же заживали на ней. И это странное тепло, распространяющееся по ее телу после всяких повреждений…

Что там говорил отец о сверхъестественных способностях? Может, ее способность — быстрое заживление ран? А еще невосприимчивость к ядам? Не зря Оболдина хотела ее отравить и посмотреть, что из этого выйдет.

Уму непостижимо!

Вскоре из-за пригорка показались крыши ягужинских домов. Когда они въехали в деревню, Татьяна растянулась на заднем сиденье и с головой накрылась пледом, чтобы никто из знакомых ее не увидел. Конечно, стояло раннее утро, но ведь и деревенские жители просыпались чуть свет. Десять минут спустя машина добралась до дома Пожарских и въехала во двор.

Дом отца стоял темный и мрачный на фоне светлеющего утреннего неба. Свет в окнах не горел. Катя остановила машину у задней двери. Олег вышел первым, чтобы отпереть замок. Татьяна, завернутая в клетчатый плед, поспешно выскочила за ним и, едва дверь открылась, юркнула в дом. Катя заглушила мотор, вошла следом и заперла двери на ключ.

Вот теперь можно было расслабиться.

— У тебя точно ничего не сломано? — озабоченно поинтересовалась Катя, включая в прихожей свет.

Татьяна сбросила плед и покружилась перед ней по комнате.

— Вот теперь я вижу, что ты в норме, — с облегчением сказала та. — Только тебе не мешает помыться и переодеться. Пойдем-ка со мной.

И она провела ее на второй этаж.

Дом молодоженов Пожарских был очень красив не только снаружи, но и внутри: просторные, светлые комнаты, красивая, добротная мебель. Катя пригласила Татьяну в свою спальню и открыла перед ней шкаф, забитый одеждой.

— Выбирай шмотки, — весело предложила она.

— А удобно?

— Да что ты заладила? Конечно, удобно! Уж пару джинсов да несколько маек я смогу тебе подарить! У меня этих вещей…

— Моль харчами обеспечена на сто лет вперед! — сказал Олег, появившись в комнате.

Татьяна не сдержалась и расхохоталась. Катя недовольно поморщилась.

— От моего благоверного доброго слова не дождешься! — пожаловалась она Татьяне.