Пардус

— Это что за скейтбордист?! — хрипло гаркнул один, высокий, тощий, с лошадиным лицом. — Разве не знаешь, что кататься в такое время запрещено?!

Никита ощутил сильный запах спиртного.

— Кем запрещено? — морщась, спросил он.

— Мной!

Тощий схватил скейтборд и, размахнувшись, с силой ударил его об угол здания. Доска с треском разломилась пополам.

— Нет! — крикнул Никита.

Он вскочил на ноги, но тут же был грубо отброшен назад. Никита врезался спиной в массивный мусорный контейнер с распахнутой крышкой и стиснул зубы от боли. Еще одно приобретение в его сегодняшнюю коллекцию синяков и шишек!

— Вам больше заняться нечем?! — злобно спросил Легостаев."

"— Он еще нотации нам читать будет! — захохотал один из парней, коренастый, с веснушчатой физиономией и рыжими всклокоченными волосами. — Щенок совсем страх потерял!

Тот, что сломал скейтборд, ухватил Никиту за воротник куртки, резко вздернул над землей, развернулся и ударил его об стену. Никита стукнулся затылком, да так, что в глазах потемнело. Но этого его обидчику показалось мало. И он ударил Никиту еще раз.

Легостаева просто затрясло от ярости! Ехал себе, никого не трогал, а тут эти! Мало того, что доску сломали, так еще руки распускают!

Никиту вдруг обдало волной гнева.

В его ушах послышалось странное глухое урчание, постепенно перерастающее в звериный рык. И неожиданно он понял, что урчание исходит из его горла.

Это произвело впечатление даже на пьяных парней. Они с ужасом смотрели на мальчишку. Остатки хмеля улетучивались на глазах. Никита резко вцепился в запястья тощего, который все еще прижимал его к стене магазина. Тощий громко завопил от страха. Легостаев удивился, проследил за его взглядом — и остолбенел. Никитины руки увеличивались в размерах! Ладони расширялись, пальцы становились длиннее. Ногти вытянулись и заострились, стали толще и тверже, а затем впились в запястья пьяного молодчика.

Тощий заорал еще громче. Никита, вися в воздухе, уперся ногой ему в живот и с силой отшвырнул от себя. Тощий отлетел назад, словно весил не больше баскетбольного мяча, и с грохотом свалился в мусорный контейнер. Крышка тут же захлопнулась над его головой.

А Никита упал на землю.

С ним происходило что-то неладное. Суставы трещали, кости ходили ходуном, будто увеличиваясь в размерах. Грудная клетка с хрустом раздалась в стороны, мускулы вздулись, туго натянув кожу. Никита вдруг почувствовал, что его клыки стали длиннее, и ощутил во рту привкус крови.

Он медленно поднялся на ноги, с хрустом распрямил спину и расправил плечи, на которых внезапно затрещала просторная еще пять минут назад куртка. Затем грозно уставился на парней.