Пардус

— Спасибо! — выдохнул тот.

А на Никиту снова обрушилась визжащая китаянка со своими спицами. Она направила на него целую серию быстрых колющих ударов. Никита отступал, не в силах противостоять ее натиску. Вдруг она замерла и тут же метнула одну из шпилек парню в лицо. Он резко дернулся назад, и острие впилось в стену в одной из лож. Сидевшие там посетители хором завопили и повскакивали с мест. Опрокидывались столики, зазвенело бьющееся стекло. Крича и спотыкаясь о перевернутую мебель, люди бросились врассыпную.

Китаянка прыгнула на Никиту с оставшейся спицей в руке. Гордей швырнул в нее глиняный кувшинчик с какой-то острой приправой. Девицу окатило соусом, залило ей волосы и лицо.

Ничего не видя, Чинь Мэй споткнулась и растянулась на полу. В это время двери кухни распахнулись, и оттуда выбежало еще несколько человек. Все они были настроены очень решительно. Ими руководил тот самый метрдотель, теперь он воинственно размахивал нунчаками.

Никита, Гордей и Канто замерли в центре зала.

— Нам хана! — тихо произнес Гордей.

— Не думаю, — прошептал Канто, незаметно осматриваясь. В зале не осталось обычных посетителей, только бандиты. — Я смогу с ними справиться, если ты мне немного поможешь.

— А я? — спросил Никита.

Китаянка стерла с лица остатки соуса и опрометью бросилась в кухню.

— А ты иди за ней, — кивнул в ее сторону Канто. — Делай то, что считаешь нужным. Скоро мы к тебе присоединимся!

Бандиты окружали их тесным кругом. Метрдотель начал угрожающе раскручивать нунчаки, ловко перекидывая их из руки в руку.

Канто издал громкий, пронзительный вопль и сбросил с плеч свое длинное пальто. Под пальто оказалось черное шелковое кимоно. Оно само соскользнуло на пол, едва старик начал превращаться. Все его тело покрылось черной бархатистой шерстью, а еще через миг огромный черный лис, нервно дернув острыми ушами, припал на четыре лапы. Девять длинных роскошных хвостов взметнулись к потолку и яростно заколыхались в воздухе. Изогнутые, остро отточенные когти с неприятным скрипом пропороли паркетный пол, оставив в дереве глубокие царапины.

Бандиты остолбенели. А затем завопили от ужаса. Но Никите некогда было досматривать представление до конца. Он бросился за убегающей китаянкой.

Кухня ""Шелкового пути"" оказалась куда больше, чем пищеблок в кафе ""Рассвет"", где Никита когда-то работал. Все сияло ослепительной чистотой. Белый кафель стен блестел в свете люминесцентных ламп, к потолку поднимался пар от множества кипящих кастрюль.

Оставляя на полу липкие пятна соуса, китаянка с розовыми волосами проворно неслась по узкому проходу между плитами и столами. Повара и официантки разбегались в стороны. Никита бежал следом.