Пардус

— Ну и столпотворение, — заметила Вероника. — Я считала, что в больницах в это время уже все спят!

— Видно, сегодня такой день, — сказала Ирина. — Может, уже зайдем к Марине? Посмотрим, как она…

— В какой она палате? — спросила Лариса.

— Легостаева? — вдруг донеслось до них. — Ее недавно привезли из операционной. Она в пятисотой…

Ребята удивленно обернулись на голос. У дежурного поста беседовали та самая медсестра в марлевой повязке и молодой врач. Трое санитаров стояли поодаль и делали вид, что увлеченно что-то обсуждают. Лица всех троих были закрыты такими же марлевыми повязками. Затем врач пошел дальше по коридору, а медсестра и ее сопровождающие направились в сторону пятисотой палаты.

— Ничего себе, — вдруг хмыкнула Вероника. — Видали, какие туфельки у этой медсестры? Точно такие, как мои, за пять тысяч! Помните, я в театре вам их показывала. Вот уж не думала, что в больницах такую зарплату платят. И как она ходит целый день на таких высоких шпильках?

Тем временем медсестра скрылась в палате. Двое санитаров вошли вслед за ней, третий остался караулить снаружи.

— Они ведь пошли в палату Марины, — вдруг озадаченно произнесла Ксения.

Никита, не раздумывая, сорвался с места и понесся в пятисотую палату. Ирина, Артем и Ксения сначала слегка опешили, затем кинулись за ним следом.

Санитар-охранник молча преградил им дорогу. Никита грубо оттолкнул его в сторону и ногой распахнул дверь. Она с силой ударила кого-то, свалив его с ног. Послышался тонкий девичий вскрик. Оказалось, что, влетев в палату, Никита сбил с ног обоих санитаров. Вскакивая с пола, один из них потерял свою марлевую повязку.

Никита с ужасом увидел лицо молодой китаянки, напавшей на них с Ксю в переулке. Только волосы у Чинь Мэй теперь были ярко-розовые. Двое других санитаров оказались ее спутниками. Бритоголовый уже входил в палату за ними следом, а второй, с неряшливым пучком волос на голове, поднимался на ноги, одновременно снимая маску. Китайцы, похоже, тоже его узнали. Их лица исказились в злобной усмешке.

Но Никите сейчас было не до них. Он ринулся вглубь палаты. Там, у окна, на широкой больничной кровати лежала его сестра. Бледная, с изможденным, осунувшимся лицом, подключенная к хитроумным аппаратам искусственного дыхания. Над Мариной склонилась медсестра. В ее руках парень увидел шприц, наполненный воздухом. Она как раз намеревалась воткнуть иглу в трубку капельницы.

— Брось шприц! — завопил Никита.

Но женщина даже не повернула головы. Она не обращала ни малейшего внимания ни на шум, ни на крики. У нее была задача — убить Марину, и она ее выполняла. Никита бросился на женщину, вырвал шприц из ее руки, отшвырнул в сторону. Только тогда медсестра обернулась и зашипела от ярости.