Пардус

 — Сейчас попробую найти его в базе данных телефонной компании.

Долго искать не пришлось. Фамилия ""Той"" была редкой, во всем Санкт-Эринбурге жило всего три Тоя, не считая Руслана. Один из них был отцом их с Артемом одноклассника, другого Никита не знал, а третьим оказался тот самый Роберт.

Никита списал адрес на клочок бумаги и сунул в карман джинсов.

— Он живет неподалеку от нашей школы. Можно пробраться под окно его квартиры и посмотреть, чем старик занимается у себя дома, — сказал Никита.

— Кстати, о школе! — вспомнил Артем. — Тебя же Михаил Федорович искал!

— Насчет соревнований?

— Верно!

— Я в курсе, что он хочет, чтобы я плыл. А когда соревнования состоятся?

Артем закатил глаза к потолку и задумался.

— Кажется, сегодня вечером, — наконец изрек он. — В семь или восемь часов…

— Сегодня?! Вот блин! — Никита взвился со стула. — Тогда мне нужно бежать! Иначе собраться не успею!

— Успеешь! Еще целых три часа!

— Все равно уже пора, — засобирался Никита. — Может, заскочу по пути к этому Тою.

— Прямо сейчас?! Ты совсем спятил?!

— А что? Посмотрю, где он живет. На улице уже темно, и меня никто не заметит.

Артем отмахнулся, как от назойливой мухи.

— Поступай, как знаешь. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Глава девятнадцатая

Балкон Роберта Тоя

Выйдя на улицу, Никита быстро зашагал к дому старика Тоя.

Роберт жил недалеко от складской базы в старой пятиэтажке с растрескавшимися стенами и потемневшими окнами. Район этот считался неблагополучным. На узких темных улицах лучше было не появляться после наступления темноты. Но сейчас Никиту это не заботило. Он мог постоять за себя, и обычные хулиганы — без меча, боевого молота или стаи разъяренных птиц на подхвате — были ему не страшны.

Мимо Никиты, громко урча двигателем, проехал средних размеров грузовой фургон. Его днище практически скребло по асфальту, словно фургон был до отказа нагружен чем-то чрезвычайно тяжелым. Легостаеву пришлось прижаться к стене, чтобы его не зацепило. Когда фургон почти проехал, в заднем окне мелькнула огромная голова с наголо обритым черепом.

Никита мгновенно узнал Орестеса. Великан окинул окрестности хмурым взглядом, но Легостаева, похоже, не заметил.

Фургон остановился у подъезда той самой пятиэтажки, к которой направлялся Никита. Дверь со стороны пассажирского сиденья открылась, и из кабины выскользнула Цирцея Сэнтери в шубе до земли и высокой меховой папахе, из-под которой выбивались длинные черные пряди. Женщина быстро огляделась по сторонам и, цокая каблуками, вошла в подъезд. Великан Орестес остался сидеть в фургоне.

Никита прикинул, где может располагаться жилище Тоя. Судя по номеру квартиры, пожилой ученый проживал на третьем этаже.