Пардус

Ксения вскинула вторую руку, направив ее в сторону громилы. Полыхнул ослепительный свет, и разряд чудовищной силы, врезавшись в грудь здоровяка, вышвырнул его из вагона. Никита резко отвернулся, заслоняя глаза рукой. В следующий момент все кончилось.

Заряд молнии иссяк, девушка обессиленно покачнулась и едва не упала. В вагоне сильно запахло озоном. Орестес валялся снаружи огромной бесформенной дымящейся глыбой. Его молот лежал рядом. Впрочем, здоровяк слабо шевелился, значит, удар только лишил его сознания.

Цирцея бешено закричала:

— Вы ответите за это!

И моргнула. Никита оторопел. Это простое движение век выглядело совсем не по-человечески. Цирцея моргала, как птица. А точнее… как ворона!

Гадалка вскинула руки к потолку, взмахнув рукавами своей шубы, и издала громкий и хриплый гортанный звук. Ей тут же ответили. Воздух наполнился карканьем, совсем как тогда, возле дома профессора Винника. Гигантское черное облако заполонило небо вокруг поезда, будто вороны летели за ним следом и только ждали сигнала, чтобы напасть.

Через секунду вороны хлынули в вагон, проникая через пролом в стене и выбитые окна. Они вихрем кружились вокруг Цирцеи, не причиняя ей вреда, бились об стены, вышибали уцелевшие стекла. Гадалка протянула скрюченные пальцы к опешившим Никите и Ксении и издала еще один хриплый вопль, после чего черная клубящаяся и каркающая масса набросилась на подростков. Вороны клевали и царапали, норовя попасть в глаза, вцеплялись когтями в волосы.

Первые мгновения Никита яростно отбивался от клюющих его пернатых бестий. Потом бросился к пролому, увлекая за собой Ксению. Но девушка вдруг оттолкнула его. Молнии все еще бушевали в темном небе. Ксю вытянула руку, замерла, словно не замечая атакующих ее ворон, и вскоре еще одна зигзагообразная молния метнулась вниз.

— Никита, ложись! — крикнула девушка.

Парень послушно бросился на пол. Ксения, дернувшись всем телом, поймала разряд. А в следующее мгновение с ее пальцев сорвался целый букет тонких, извивающихся молний и с треском врезался в самую гущу беснующихся птиц. Вспышки разрядов затрещали по всему вагону, завоняло горелыми перьями. Птицы валились на пол и сиденья целыми грудами. Падали десятки, но сотни занимали их места.

Цирцея, завопив от ярости, вновь вскинула пистолет:

— Прекращай свои фокусы, иначе я тебя пристрелю!

— Хотели бы, давно пристрелили! — с вызовом ответила ведьме Ксения.

— Да, вы нужны им живыми! — закричала гадалка. — Так приказано! И я оставлю вас в живых, но не более того! Пусть мои птицы выклюют вам глаза! Отклюют уши! Выдерут волосы! Так вам и надо, вероломные твари!

Ксения направила руку в ее сторону. Молния угодила гадалке прямо в лоб, и та, рухнув в проход, осталась лежать неподвижно. На этом заряд Ксении иссяк.