Пардус

Он представить не мог, каково это — оказаться целиком в шкуре пантеры, и надеялся, что все-таки сможет избежать полного превращения.

* * *Автомобиль Федорова выехал на окраину Санкт-Эринбурга, направился в самый глухой и безжизненный район города и остановился среди покосившихся бараков, где когда-то размещались склады старой продовольственной базы. Это были настоящие трущобы, темные и жуткие. Между зданиями и ангарами громоздились огромные горы мусора. По всей округе не горело ни единого фонаря, бродили бездомные собаки.

Старик выбрался из машины, обошел ее и открыл дверь с другой стороны. Затем галантно подал пассажиру руку.

Легостаев, наблюдавший за ними с соседней крыши, изумленно вскинул брови. Не слишком ли трепетно одноглазый относится к Ларионову?! Но тут из автомобиля вышла женщина в элегантном розовом костюме. На ее голове красовалась розовая широкополая шляпа, руки сжимали розовую же сумочку.

— А где Ларионов?! — пораженно пробормотал Никита. Упустил! Виктора не было видно. Похоже, они с Федоровым расстались еще у выхода из кафе, а он этого и не заметил.

Александр Федоров и его спутница в розовом подошли к воротам большого мрачного здания с покатой крышей. Стены строения были сложены из серого кирпича. Стекла высоких узких окон покрывал такой слой пыли, что сквозь него невозможно было что-либо увидеть. Федоров отпер огромный висячий замок и открыл перед женщиной створку деревянных ворот.

— Прошу в мою скромную обитель, Тамара Петровна, — сказал он. — Именно здесь я и устроил свою лабораторию.

Глава двадцатая

Месть — блюдо, которое подают холодным

Дождавшись, когда Федоров и его гостья зайдут внутрь, Никита подошел к строению. Он снизу доверху осмотрел потемневшую, покрытую трещинами стену. Под самым козырьком крыши было расположено небольшое вентиляционное окно, закрытое решеткой. Недолго думая Никита вскарабкался к нему по стене, без особого труда разогнул тонкие прутья и протиснулся в узкое отверстие.

Первое, что он увидел, — нагромождение толстых деревянных балок, подпирающих кровлю склада. А внизу была оборудована настоящая химическая лаборатория. Колбы и пробирки поблескивали в тусклом свете неоновых ламп. Множество приборов теснилось на стеллажах, расставленных вдоль стен, часть оборудования была просто свалена на пол. Деревянные стены были сплошь исписаны мелом — формулами и какими-то вычислениями. В углу строения на высоком помосте, к которому вела узкая лестница, стоял письменный стол и стул. Видимо, там находился рабочий кабинет Александра Федорова. И повсюду были разбросаны бумаги, пачки документов и распечаток с формулами.