Пардус

Друзья прожили в Ягужино уже неделю, и все это время деревенские мальчишки не оставляли попыток изловить свою «мертвячку». Они не раз звали Никиту с собой, но тот называл их усилия пустой тратой времени и оставался дома, хотя в глубине души заинтересовался этой историей.

Бабушка тоже скучать не давала. В субботу утром она решила научить Артема доить козу. Коза Глафира — дикое, необузданное создание — обожала носиться по двору бешеными скачками, но, когда приближалось время дойки, становилась невероятно смирной. Зинаида Александровна управлялась с козой быстро и ловко, и Артему казалось, что в дойке нет ничего сложного, — до тех пор, пока бабушка не уступила ему свое место.

Коза смерила мальчишку презрительным взглядом. Дождалась, когда он сядет рядом с ней на низенькую скамеечку, а после развернулась и резко боднула парня в лоб. Артем послушно кувырнулся в грядку с укропом.

— Черт! — крикнул он, потирая лоб. — Больше без шлема к этой бестии близко не подойду!

— Шлем? — смеясь, проговорил Никита. — Шлем! — вдруг вспомнил он. — Мы же совершенно забыли о скейтборде!

— Точно! Ты обещал преподать мне парочку уроков! — сказал Артем. — А воз и ныне там!

Он выбрался из грядки; на его лбу уже раздувалась впечатляющих размеров шишка.

Глафира громко что-то проблеяла и унеслась прочь. Никита сходил в дом за скейтом и шлемом, и ребята вышли со двора, осматриваясь в поисках подходящего места для катания.

Проблема заключалась в том, что в Ягужино не было ровных поверхностей для катания. Селение стояло на холмах, и все его дороги представляли собой сплошные подъемы да спуски. Асфальт в деревне не клали уже много лет, уцелевшие тротуары были все в ухабах и рытвинах. Единственным более-менее плоским и ровным местом был скверик перед церковью, стоящей на холме, — любимое место сбора местных старушек. Отсюда вся деревня была видна как на ладони. Старушки, восседавшие на скамейках, видели всех и вся, поэтому темы для разговоров у них не иссякали.

Никита привел Артема к церкви и нахлобучил ему на голову свой шлем.

— Ну как, мне идет? — спросил Артем.

— О да! По крайней мере, шишку на лбу не видно! Бабушки уставились на них во все глаза, в момент позабыв о болтовне.

— Чавой-то панки городские затеяли опять?! — прошамкала одна.

— Мы не панки! — бросил им Артем.

— Значит, стало быть, гопники! Старушки дружно перекрестились.

— Вставай одной ногой на доску! — не обращая на них внимания, велел Никита. — И медленно оттолкнись другой от асфальта.

— А дальше? — поинтересовался Артем.

— Просто держи равновесие. Как только научишься этому, мы продолжим.

Артем послушно взгромоздился на скейт. Из-за тяжелого шлема его клонило куда-то в сторону. Парень горестно вздохнул и оттолкнулся от бордюра.