Пардус

Я не вернусь туда ни за что на свете! Да и вряд ли найду это место, даже если захочу. Это большое имение где-то в чаще леса, сбежал я оттуда ночью. Да и к чему? Мстить я не собираюсь… Таисия помогла мне в трудную минуту, даже в школу устроила. Я специально попросился туда, где учишься ты, едва узнал о твоем существовании. Ты ведь тоже не состоишь в стае, и мне было интересно, как ты со всем справляешься. Согласись, мы сильно отличаемся от других.

— Я решила, что Артуру школа пойдет на пользу, — пояснила Таисия. — Чтобы привыкнуть к толпе, научиться общаться с людьми. Представилась его теткой, сказала, что мальчик переехал из другого города. Подделать документы не составило большого труда.

— Он неплохо влился в толпу, никто ничего не заподозрил. Но почему ты сразу обо всем не рассказал? — спросил Никита.

— Не знаю. — Артур виновато пожал плечами. — Я даже не представлял, с чего начать разговор. Да и зачем? Мне от тебя ничего не нужно, я лишь хотел понаблюдать со стороны, перенять твои повадки, твой опыт. Все же ты альфа. Я работаю в редакции и общаюсь с тобой каждый день. Мне и этого достаточно. Вы хорошие ребята. И кстати, если потребуется, я готов помочь во всем.

— Я тоже помогу, — взглянул на Никиту Мебиус. — Теперь смыслом моей жизни стала месть Штерну за все, что он совершил. Мне многое известно о членах директората ""Экстрополиса"", о тайных входах в штаб-квартиру корпорации, о ""Колебателе земли"". Я помогу разобраться с профессором и его сообщниками.

— Для начала нужно освободить Антона и других пленников. Судя по всему, в ""Хрустальном ручье"" их полно, — сказала Татьяна.

— Нужно придумать план. И провернуть дело как можно быстрее, раз Гордуновская все знает и готова вступить в игру, — согласился Никита.

— Но нас слишком мало, — возразила Таисия.

— Я знаю, к кому обратиться за поддержкой, — вздохнул Никита. — Хотя это может выйти нам боком. Но что поделать? Без помощи оборотней мы не справимся.

Он вытащил из кармана телефон и набрал номер школы боевых искусств ""Додзе"".

Глава двадцать вторая

Радикальные меры

Эмилия Гордуновская, обуреваемая самыми нехорошими предчувствиями, вошла в кабинет главного прокурора ровно в назначенное время. Павел Васильевич Воропаев, высокий представительный мужчина с седыми волосами, стоял у большого окна, мрачно глядя на протянувшиеся внизу улицы. Панкрат Легостаев и Эмма Воробьева, не отходя от дверей, о чем-то докладывали прокурору. От одного их вида настроение Гордуновской испортилось еще сильнее. Теперь она не сомневалась, что они уже в курсе ее семейных дел.

— А вот и вы, Эмилия, — повернулся к ней Воропаев, когда она приблизилась к столу. — Мы только вас и ждем.

— Что-то случилось? — стараясь сохранять спокойствие, осведомилась та.