Пардус

По субботам уроков в школе уже не было, но кружки и спортивные секции продолжали работать, поэтому Яна увидела много знакомых лиц. Вероника, Лариса, Алена и другие участницы будущего конкурса красоты репетировали в актовом зале коллективный танец. Баскетболисты тренировались в спортзале. Ирина Клепцова сидела в редакции. А Никита Легостаев и Артем Бирюков, ее ""партнеры по наказанию"", ждали Яну в коридоре у раздевалок бассейна.

— А Кизякову решили не наказывать? — спросила Яна. — Я слышала, Казакова недавно и ее поймала за каким-то правонарушением.

— Не сегодня, — хмуро заметил Никита. — Она участвует в конкурсе, поэтому мыть полы в раздевалке будет в другой раз.

— Вот, — Артем протянул Давыдовой швабру и половую щетку. — Казакова уже распределила работу. — Мы наводим порядок в мужской раздевалке, а ты моешь там пол. Потом мы подметаем в женской и помогаем тебе мыть там полы.

Яна молча кивнула, смирившись со своей участью. Никита пристально на нее посмотрел.

— Как-то ты нехорошо выглядишь, — произнес он. — С тобой все нормально?

— Слегка простудилась, — сквозь шарф буркнула Яна.

— Может, тебе подойти к Казаковой и отпроситься?"

"— Я справлюсь, — твердо сказала Давыдова.

Единственное, чего ей сейчас хотелось, так это побыстрее закончить уборку и сбежать из школы.

Никита и Артем принялись скоблить полы в раздевалке.

Яна вышла в зал бассейна и присела на крайнюю скамейку трибуны. Ей и в самом деле было нехорошо. Она снова почувствовала нарастающий под кожей жар. По дороге в школу девочка ощущала лишь тепло и покалывание в кончиках пальцев. Сейчас же ее кожу словно поливали расплавленным свинцом.

Яна, пошатываясь, направилась в женскую раздевалку. Здесь никого не было. Тренировки, к счастью, уже закончились. Она легла на скамейку и закрыла глаза. Что же с ней происходит?

Девушка вдруг ощутила сильный зуд по всему телу. Ей просто нестерпимо хотелось почесаться. Свербило все: живот, спина, бока, руки и ноги, даже лицо. Яна провела рукой по щеке. И ничего не ощутила. Ее кожа окончательно потеряла чувствительность. Она яростно почесала живот. Снова ничего. Никаких ощущений, кроме ужасного зуда, который, казалось, раздирал ее прямо изнутри.

Яна в ужасе сдернула с себя куртку, стащила через голову свитер.

Ее кожа, еще недавно мягкая и дряблая, покрылась жесткой коркой! Словно воск стек со свечи и застыл неровной массой. Яна перепугалась еще сильнее. Кожа стала очень твердой и шершавой на ощупь. Она словно вывалялась в грязи, а та потом застыла на ней толстым слоем.

Проклиная доктора Ковригина и его сыворотку, Яна избавилась от остальной одежды и быстро направилась в душевую. Ей не терпелось встать под прохладную воду.