Пардус

 — Павел Васильевич сейчас в командировке, так что я предоставлена сама себе. Сижу в офисе большую часть времени и с ума схожу от скуки. По правде сказать, сегодня я с радостью поехала сюда. Хоть какое-то разнообразие. Несмотря на такую жуткую причину…

— Без Гордея моя жизнь тоже стала несколько спокойнее, — признался Никита. — Но все же мне его не хватает. С ним я мог поговорить о происходящих со мной переменах.

— Твои способности продолжают расти?

— Ты себе даже не представляешь, — мрачно произнес Никита.

— Ну а оборотни?

— От них я сам стараюсь держаться подальше. Мы общаемся только с Тессой, но с ней я как-то не очень хочу откровенничать. Она же девушка.

— Ты всегда можешь позвонить мне, хотя я тоже девушка! — Татьяна насмешливо прищурилась.

— Могу, — согласился Никита. — Но ты постоянно занята…

— Глупости, — отрезала Татьяна. — Для тебя у меня всегда найдется время.

Никита только собрался спросить, раз уж всплыла такая тема, не сходит ли она с ним куда-нибудь этим вечером, но в этот момент к ним подошел Антон Василевский. Никита скорчил недовольную физиономию. Принесла же его нелегкая именно сейчас!

Василевский, похоже, тоже не особо обрадовался встрече.

— Никита, — хмуро произнес Антон, — ты разве не знаешь, что посторонним здесь нельзя находиться?

Никита сначала не понял, о чем тот говорит, но потом сообразил, что присутствует на месте преступления.

— Да ладно, — отмахнулся он. — Мы стоим далеко от машины, я никому не помешаю.

— Ничего не ладно, — серьезно сказал Василевский. — Хочешь, чтобы у нас из-за тебя возникли проблемы с начальством?

— Да чего ты взъелся-то? — спросил Никита.

— Произошло убийство, а тебе лишь бы шутки шутить. Не отвлекай нас от работы.

Никита недовольно прищурился. Похоже, Василевский был абсолютно серьезен. Но он никогда раньше не разговаривал с Никитой таким тоном, и это звучало очень странно. К тому же и взгляд его не сулил ничего хорошего. Но и Никита не собирался отступать просто так.

— Ничего плохого не случится, Антон, — произнесла Татьяна. — Мы всего лишь разговариваем. Может, я решила опросить свидетеля? Панкрат ничего не заподозрит.

— Зато заподозрит Гордуновская, — возразил Антон. — Мы все еще под колпаком. Сама знаешь, она радуется каждому арестованному метаморфу! Она постоянно следит за всеми нами… А ты тут стоишь и любезничаешь с оборотнем!

Никита невольно начал заводиться. Что этот болван о себе возомнил?

— У меня на лбу написано, что я оборотень? — выдохнул он. — С каких это пор ты начал с таким рвением относиться к своей работе?

— С тех самых, когда мне пригрозили тюрьмой или исследовательской лабораторией, где меня будут держать в качестве подопытной свинки! Выбора у меня нет, в отличие от некоторых.