Пардус

— И что же он из себя представляет? — воскликнула Ирина Юрьевна.

— Малолетний преступник! Я раньше работала в колонии для таких отщепенцев. Вашему сыну там самое место!"

"Никита изумленно вскинул брови. Ирина Юрьевна едва не задохнулась от возмущения.

— А может, это вам пора избавиться от своих надзирательских замашек?

— Да как вы смеете?! — завопила Казакова.

— Я ведь вспомнила вас, Нелли Олеговна! — сказала вдруг Ирина Юрьевна. — Еще до своей колонии вы работали в другой школе, где училась моя дочь.

Такого поворота не ожидал никто. Никита уставился на остолбеневшую Казакову, Олег Павлович настороженно прислушался. Аркадий Кривоносов и его мать смотрели на Ирину Юрьевну, Эдуард со скучающим видом подпер голову рукой.

Завуч отчего-то побледнела и стала одного цвета с пластиковым покрытием стен кабинета.

— Это не имеет значения… — пролепетала Нелли Олеговна.

— Еще как имеет! — отрезала Ирина Юрьевна. — Моя дочь в старших классах встречалась с вашим сыном, но потом им пришлось расстаться. Из-за вас! Вы не давали им быть вместе, говорили, что моя Марина недостойна вашего сынка. И чем все закончилось? Моя дочь стала известной журналисткой, а ваш оболтус работает сторожем на стройке.

Эдуард Кривоносов, похоже, заинтересовался происходящим. Он внимательно уставился на маму Никиты, затем взглянул на отца.

Никита похолодел. Марина Легостаева — журналистка, которая положила начало расследованию, связанному с деятельностью ""Экстрополиса"". Не надо быть гением, чтобы понять, что Ирина Легостаева — ее мать. Никита буквально затылком ощутил, как Кривоносов-старший уставился на него. Конечно, ведь он все понял! Понял, чьи родители сидят сейчас перед ним.

Тем временем Казакова закричала:

— Ложь! Наглая ложь! Наши старые дела не имеют значения!

— Еще как имеют! — ответила мама Никиты. — Я-то хорошо помню, как вы звонили мне домой и требовали, чтобы я запретила дочери встречаться с вашим сыночком! А теперь вы решили отыграться на Никите? Ничего у вас не выйдет!

Олег Павлович обвел напряженным взглядом всех присутствующих.

— Я что-то не совсем понимаю… — начал он.

— Я, признаться, тоже, — согласилась с ним Луиза Кривоносова.

— Бред! — выдохнула Казакова. — Вы бредите! Если я и недовольна поведением вашего отморозка…

— Следите за своим языком, уважаемая, — сказала Ирина Юрьевна. — Если вы не в курсе, мать этого ""отморозка"", то есть я, известный в городе адвокат! Если вы еще хоть раз возведете на моего сына напраслину, мы встретимся с вами в суде!

Нелли Олеговна сменила бледный цвет лица на багровый. Олег Павлович тихо ойкнул и всплеснул руками.

— Не нужно никаких судов, — испуганно пролепетал он. — Мы все уладим миром, господа.