Пардус

Наконец мачеха выбрала длинный тонкий трезубец, покрытый витиеватой резьбой, и, взяв его наперевес, тихо двинулась в гараж.

Там она и увидела свою падчерицу.

Алина стояла к ней спиной, еле различимая в полумраке, и наблюдала за чем-то, чего Валентина не видела. Поутихшая злость тут же вернулась.

— Чем ты тут занимаешься, дрянная девчонка?! — раздраженно крикнула Валентина.

— Общаюсь со своими друзьями, — невозмутимо произнесла Алина.

Только теперь Валентина заметила, что стены и пол гаража покрывала темная шевелящаяся масса.

Пауки! Твари, которых Валентина боялась больше всего на свете. С трудом сдерживая рвущийся из горла крик, она вцепилась в рукоять трезубца, так что побелели костяшки пальцев.

— Голиаф, мой любимец, сегодня вернулся домой, — каким-то безжизненным голосом проговорила Алина. — Он упал в бассейн вместе со мной и сотнями своих собратьев. А теперь с ним происходит что-то… интересное.

— Что ты несешь, черт тебя возьми?!

— Он растет. Увеличивается в размерах прямо на глазах. И он тоже слушается меня. Они все повинуются мне, словно я их королева. Я слышала, что так бывает, но никогда не видела ничего подобного… Где, интересно, Друзилла?

— Да что здесь происходит?! — вконец разъярилась Валентина.

Кривясь от отвращения, она стряхнула с носка модельной туфельки несколько пауков. Затем смахнула трезубцем тварей, облепивших порог гаража, и шагнула в помещение. Под ее каблуками хрустнуло.

Алина гневно обернулась к Валентине.

— Как ты смеешь?! — прошипела она.

В этот момент из груды хлама позади нее поднялась неясная шевелящаяся тень размером с большую собаку. Из-за спины Алины вытянулись суставчатые мохнатые лапы и угрожающе затрепетали в воздухе. Монстр медленно выбрался на освещенный участок пола, и четыре пары черных глаз уставились на остолбеневшую женщину.

А потом мачеха завизжала. Трезубец выпал из ее рук. Не переставая пронзительно визжать, Валентина забилась в угол гаража и закрыла лицо руками.

Она визжала, когда Алина приказывала паукам скрыться и вызывала врачей. Визжала, когда ее в смирительной рубашке загружали в машину психиатрической клиники.

— Восьминогие уроды! — кричала Валентина. — Восьминогие уроды!!!

Алина, счастливо улыбаясь, махала ей вслед рукой.

Неожиданно у ограды появились Никита, Артем, Клепцова, Леонова и еще какой-то парень.

— А эти что здесь делают? — удивилась Алина.

Машина, увозящая Валентину в лечебницу, скрылась из виду.

— Что произошло? — обеспокоенно спросил Никита.

— Моя мачеха спятила, — равнодушно ответила Алина. — Она всегда вела себя странно, но в последнее время ее состояние ухудшилось. Пришла домой и ни с того ни с сего начала визжать…

— Кошмар! — выдохнула Вероника.